Жестокий мучитель - Бьянка Коул

— Нет, — говорит Камилла.

Джорджия оживляется.

— Это ты, Камилла?

— Да, и Адрианна здесь, — говорит она, и они обе попадают в поле зрения камеры моего телефона.

— Ладно, в чем дело?

— Нат спит с Элиасом, — говорит Адрианна, пользуясь случаем, чтобы сообщить новость.

Глаза Джорджии расширяются.

— А вот это уже что-то грандиозное. С каких пор?

— С Зимнего бала, — говорю, бросая взгляд на Камиллу. — И Камилла, и Адрианна думают, что я сумасшедшая. Ева, наша новая подруга, считает, что это было неизбежно. — Я пожимаю плечами. — Мы хотели узнать твое мнение.

Она делает глубокий вдох, а затем произносит:

— Я всегда думала, что у вас двоих этим всё закончится.

— Что? — Камилла и Адрианна восклицают в унисон.

Она пожимает плечами.

— Я имею в виду, какой парень из кожи вон лезет, чтобы мучить девушку, если он не одержим ею?

Камилла и Адрианна замолкают, но Ева кивает.

— Именно то, о чем я говорила.

— Это Ева? — Спрашивает Джорджия.

— Да. — Я направляю камеру в ее сторону. — Познакомься с Евой Бирн. Она вышла замуж за директора во время зимних каникул.

Ева машет ей рукой.

— Приятно познакомиться.

— Что? — Потрясенно спрашивает Джорджия. — Почему я пропускаю самый лучший гребаный год в истории? Какие еще сумасшедшие сплетни я не слышала? — Она делает паузу. — Я тоже рада познакомиться с тобой, Ева. Молодец, что подцепила такого красавчика. — Она вздыхает. — Директор Бирн — ходячий секс.

Я возвращаю камеру на себя и пожимаю плечами.

— Больше ничего, кроме того, что тренер Дэниелс преследует Адрианну. Значит ты не считаешь безумием то, что я вроде как хочу продолжать спать с ним?

Джорджия машет головой.

— Это немного странно после всего, что он сделал, но я понимаю, почему он тебя привлекает.

— Может, мы и ошибаемся, но я просто не хочу, чтобы после всего что было, Нат пострадала от этого придурка еще больше, — говорит Камилла.

— Это веский аргумент, но, в конце концов, Нат, решать тебе.

Я знаю это, но тоже боюсь, что он уничтожит меня. Что всё это — лишь очередная часть его игры. Больная уловка, чтобы заставить меня влюбиться в него, только чтобы разбить мое сердце и вонзить нож глубже в живот. Я никогда себе этого не прощу.

Это мучительное сомнение еще больше засело у меня в голове после реакции Камиллы.

Боюсь, что единственный способ выяснить правду — продолжать идти по тому пути, по которому мы идем. Вопрос в том, стану ли я сильнее или в конечном итоге останусь лишь частичкой той девушки, которой была раньше?

Глава 27

Элиас

— Эй, Элиас, подожди, — кричит Риццо с другого конца двора.

После ухода Нат я пару часов просидел в библиотеке, размышляя о том, что за хрень со мной происходит. Время, проведенное в одиночестве, было желанным и необходимым.

Что не так с Риццо, который всегда появляется, когда я не хочу никого видеть?

— Чего ты хочешь, Риццо?

Он догоняет меня и пожимает плечами.

— Только что видел, как ты выходил из библиотеки. Навещал Гурин? — спрашивает он, приподнимая бровь.

— Что, блядь, ты хочешь этим сказать?

Он ухмыляется.

— Ничего особенного. Тебе понравилась охота на днях?

У меня слегка сводит живот, поскольку то, как он произносит это, заставляет меня думать, что он, действительно может знать, что я трахаю ее.

— Прекрати это дерьмо и говори прямо.

Он ухмыляется.

— Ты хорошо с ней потрудился. Мы с Камиллой наткнулись на вас двоих, трахающихся, как животные.

Он поднимает руку, предлагая мне дать пять.

Я скрежещу зубами и игнорирую его. Тот факт, что он видел любую часть Натальи, даже отдаленно раздетой, вызывает у меня беспокойство.

— Не стоит шпионить за людьми как отморозок.

Он смеется.

— Не стоит трахаться на улице, если не хочешь, чтобы тебя увидели.

Риццо прав. Это было безрассудно и опасно, даже если я считал, что в том участке леса никого не было.

— Значит, я был прав. Она тебе нравится, да? — спрашивает он, серьезно глядя на меня. — Алекс всегда считал, что так и есть, но Ник ничего не хочет слышать.

Я свирепо смотрю на него.

— Ты хочешь сказать, что вы, ублюдки, обсуждаете это за моей спиной?

— Ну да, и что?

Я тяжело вздыхаю, понимая, что нет смысла врать об этом теперь, когда Риццо знает правду.

— Да. — Я пожимаю плечами. — Но она не собирается прощать меня за то дерьмо, которое я натворил.

Он морщит лоб.

— Она выглядела довольно снисходительной, когда ты трахал ее у дерева.

Я рычу на него.

— Никогда больше не говори об этом.

Он поднимает руки вверх.

— Я просто говорю, что она выглядела как девушка, которая наслаждается жизнью.

Я знаю, что Нат получает удовольствие от секса, но дело не в этом. Вопрос в том, сможет ли она отбросить всю вражду и историю между нами и подумать о настоящих отношениях?

Потому что я не хочу быть без нее. Это одна из самых страшных вещей, в которых я когда-либо себе признавался, но это чертова правда. Думаю, всё это время Ева была права. Вот почему я так отчаянно пытался найти что-то, что могло бы повлиять на нее в этом году. Отчаянно цеплялся за власть, которую имею над ней, чтобы она не смогла ускользнуть от меня.

— Держи это при себе, Бьянки. — Я бросаю на него жесткий взгляд. — Не хочу, чтобы поползли слухи.

Он выглядит оскорбленным.

— Я похож на парня, распускающего гребаные слухи? — Он качает головой. — Я бы сказал, что Камилла более вероятна.

— Камилла не посмеет, потому что это причинит боль Наталье.

Риццо кивает.

— Итак, какой у тебя план?

Я пожимаю плечами.

— Понятия не имею.

Когда мы сворачиваем за угол в главный коридор академии, я сталкиваюсь с Финном Мерфи.

— Смотри, куда идешь, — говорю я, глядя на него сверху вниз.

Он невысокий, чуть меньше шести футов ростом.

— Моралес, именно тот, кого я искал. — Он ухмыляется мне.

— Какого хрена тебе надо, Мерфи?

Он усмехается, глаза шныряют между мной и Риццо.

— Я слышал, у тебя есть довольно интересная информация о семье Гурин.

Кажется, что вся кровь отливает от моего тела, когда я смотрю на ирландскую змею.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? — Я слышу беспокойство в собственном голосе.

Если Финн знает правду о настоящем имени Натальи, то ей конец. Он не предан ей, и ни за что не станет держать эту информацию при себе, по крайней мере, без очень большого вознаграждения.

Он переводит взгляд с Риццо на меня.