Исключительно моя - Ника Орлова

По возвращении еще раз просматриваю документы, к нам юридически претензий быть не может. Провернули все так, что землю выделили физлицу, а потом мы купили у него. Но результаты прокурорской проверки аукнутся больше всего на нас. Мать твою, сэкономили на участке.

Стук в дверь вырывает из невеселых дум.

— Вадим Александрович, Баринов вас завтра примет в шестнадцать. На девять тридцать взяла билет.

— Хорошо, спасибо. Дозвонись в наш офис в Москве, Еремин второй день трубку не берет, не понимаю, что там происходит.

— Сейчас.

Она закрывает дверь, а я наливаю коньяк на дно бокала, кручу в руке, а потом залпом выпиваю. Не раз в жизни попадал в переплет, и вопросы закрывал по-разному. Только после смерти Регины, ничего не боялся, шел напролом, ничто больше не обременяло.

А теперь есть Яна. И я больше не хочу, влезать в незаконные разборки и вздрагивать каждый раз, когда она не возьмет трубку или не окажется дома. Не хочу, чтобы она пострадала, или Таня с Матвеем. Разрулить по закону тоже не вариант, теряю многое.

Как же мне быть с тобой, товарищ, городской прокурор?

— Вадим Александрович, — говорит Лада по громкой связи, — Еремин на работе не появляется, говорят запил.

— Что?!

— У него там какие-то проблемы дома серьезные, так секретарь сказала. Прораб ее тоже замучил, у него возникли вопросы, а тот не на связи. Работы тормозятся.

— Пусть прораб мне перезвонит, скажи секретарю, чтобы связала.

— А Еремину, что передать, когда дозвонюсь?

— Ничего, он уволен.

Набираю номер телефона, в трубке сначала появляются биты громкой музыки, а потом звук стихает.

— Алло!

— Привет. Матвей, заскочи ко мне в офис, есть разговор.

— Привет. Хорошо.

Рабочий день почти заканчивается, а у меня шквал нерешенных вопросов, голова скоро лопнет от переизбытка информации.

Секретарша оповещает, что пришел Матвей.

— Привет, — заходит он в своей обычно небрежной манере. Когда-то я так ходил, улыбаюсь про себя, как неумолимо летит время.

— Присаживайся. Предложить что-нибудь, чай, кофе?

— Нет, не буду ничего.

— Мне помощь твоя нужна.

— В чем?

— У меня в московском филиале главный управляющий бардак устроил. До сих пор косяков за ним не числилось, но с сегодняшнего дня он больше не работает у нас. Мне нужен свой человек в Москве. Ты же хотел туда после колледжа? Дерзай, бери на себя управление, жить есть где, ремонт в квартире сделаешь сам, я специально ничего там не переделывал, обустроишь все под себя.

— У меня еще месяц учебы.

— Пока поедешь познакомишься с сотрудниками и работой, потом наездами, а через месяц приступай вплотную.

— Я ж распи*дяй, откуда такое доверие? — смотрит он на меня серьезно.

— Один человек уверил меня, что из тебя выйдет толк.

— Яна?

— Яна… Но на самом деле, я давно стал замечать, что ты перерос и этот колледж, и этот город. У тебя здесь нет целей, а это самое страшное. Ты катишься вниз. Лучшего шанса не будет.

— Мне нужно ответить сейчас?

— Да. И если у тебя возникли сомнения, скажу тебе по опыту: в какой-то момент нашей жизни судьба несется прямо на нас. В этот момент главное почувствовать это, не уклониться и не отвернуться, а поймать ее. Решай, Матвей.

Он какое-то время что-то взвешивает, не могу понять, но вижу, что его что-то тянет, подобно привязанному к ноге камню, на дно. Не спрашиваю, потом выясню, что же вызвало сомнения. А затем встает с кресла и решительно кладет ладонь на стол.

— Я согласен.

* * *

Очередная поездка в столицу вымотала основательно. Всю дорогу из Москвы идет дождь, временами переходящий в ливень. Четвертая порция кофе за день, на последней заправке не помогает взбодриться, еду уже на бреющем. Два дня пришлось потратить в Москве на переговоры. Давние друзья пообещали посодействовать, но время играет против нас.

Уже вторую неделю Романов не может встретиться с Роговым, тот раз за разом делает вид, что занят. Приходили к Красовскому в отдел, изъяли документы по делу, допрашивали под протокол, короче, зажали сильно.

Рингтон телефона звучит раздражающе. Кому и что понадобилось в восемь вечера? Поворачиваю к себе экран — Мирон. Странно, он должен сейчас быть на дне рождения нашего партнера, я открестился, сославшись на дела, но кто-то должен был уважить этого зануду, по работе он незаменим.

— Слушаю.

— Вадик, тут Рогов каким-то боком в гостях. Мне удалось вызвать его на разговор.

— И?

— Сказал, будет разговаривать только с тобой. Выразил сожаление, что ты не пришел на праздник. Ты где вообще?

— До города доезжаю.

— Давай сюда, он крепко под шафе. Вдруг, что-то получится.

— Бл*дь! Я дико устал, еще и переодеться желательно.

— Другого шанса может не быть.

— Сейчас приеду.

Вхожу в зал ресторана, праздник в полном разгаре, по центру под шансонную песню, пляшут подвыпившие тетеньки и пару мужиков, кто-то уединился, остальные разбрелись по группкам. Улыбаюсь имениннику, радостно шагающему мне на встречу. Даже не подумаешь, что меня сюда заставило приехать наличие только одного человека. И точно не виновника торжества.

— Вадим Александрович! — нараспев заплетающимся языком приветствует Семенов. — Рад, очень рад, что все-таки, добрались до нас.

— Я старался. С Днем рождения!

— Спасибо, дорогой. Романов передал ваш подарок, польщен. Коньяк? Виски? Водка?

— Коньяк.

Нахожу глазами Мирона с женой, они беседуют с другой семейной парой. Рогова не видно. Принимаю от именинника бокал с коньяком. Перекидываемся еще парой фраз.

— Подойду к Романовым.

— Да, конечно. Отдыхайте.

Направляюсь к ним вглубь зала, немного начинает покалывать в мозгу от мысли, что Рогов мог уже уехать.

— Добрый вечер.

Все здороваются, настроение у них игривое, я прервал оживленную беседу.

— Маша, прическа огонь, — улыбаюсь ее новой стрижке.

— Спасибо.

— Он на балконе, один, — показывает взглядом мне Мирон.

Киваю в ответ и, не откладывая, иду туда. Выхожу на свежий воздух, балкон крытый, дождь прекратился, но сырость пробирает до костей. Прокурору пофигу, наверное, влил в себя немало.

— Добрый вечер.

— Добрый вечер, господин Никольский, — затягивается он, держа вторую руку в кармане.

— Надеюсь, мы без прослушки?

— Я отдыхаю в нерабочее время. Вы криминальных фильмов насмотрелись?

— Не помню, когда мы перешли на вы, но так и быть, господин прокурор. Поведайте мне, чего вы добиваетесь в деле по нашему участку?

— Справедливости и только, — пьяно улыбаясь, он выпускает струйку дыма практически мне в лицо, шакал.

— А если оставить высокие материи? Сколько вы хотите, чтобы проверка закрыла глаза на имеющиеся недочеты?

— Вы предлагаете мне взятку?

— Я предлагаю назвать вам ее сумму.