Чёрный с золотом - Ирэн Блэкхед

ты меня бросила, − настаивал на своём, хотя и знал, что ведёт себя крайне глупо. Совсем как школьник. Он-то и любовь свою по отношению к Тарасовой осознал уже только после громкого расставания. Первые два месяца ходил за девушкой побитой собакой, а она его полностью игнорировала. Задел её гордость, а Вика была о себе высокого мнения, вот и вычеркнула бывшего парня из своей жизни без права на возвращение.

− Я бросила тебя, потому что ты мне изменил. Мерзость. Всё, фу, не разговаривай со мной.

− Вика! − не выдержал Волков, дёрнулся вперёд, сокращая расстояние между ними, но был остановлен сильной мужской рукой.

− На место. Вот скажи честно, ты крутил шашни с той первокурсницей, чтобы самоутвердиться? У моей систр яйца побольше твоих будут.

На Кирилла смотрело точно такое же красивое лицо, но уже с более мужественными чертами лица. Влад завидел издалека сестру и шёл поздороваться, но заметив рядом с ней её бывшего, ускорил шаг. Сегодня дома они не смогли пересечься, у Тарасовой с самого утра стояли пары, а Владу в универ нужно было ближе к обеду. Он продрых всё утро и чуть не опоздал на учёбу.

− И ты тут. Вы почему ходите всё время вместе как приклеенные? Сиамские близнецы, блин.

− Мы и есть близнецы, тупица, − Тарасов отодвинул парня от систр на приличное расстояние, демонстративно отряхнул руки. — Ну, так что, − он обнял сестру за плечи, весело ей улыбаясь, − ты забыла, что у нас ещё есть дела? Надо спешить, − повернулся к недовольному Волкову, отсалютовал свободной рукой. − Не прощаемся, засранец.

Близнецы синхронной походкой удалялись всё дальше по коридору, Кириллу оставалось только смотреть им в след и злиться на неожиданное появление Тарасова. Даже будучи Волков в отношениях с Ви, Влад всем своим видом показывал, что недоволен её выбором. Спустя некоторое время смирился, но ворчать при этом меньше не стал. Брюзжал на него совсем как старый дед.

− И какие у нас дела? − хитро прищурилась Вика. Нарочито беззаботный вид брата её веселил. Она прекрасно видит, как на его лице ходят желваки, а свободной рукой он то и дело сжимает и разжимает кулак. Злится и переживает. − Не могу припомнить.

− Убить всех твоих бывших. Они меня раздражают.

− Влад, − Ви укоризненно покачала головой, обнимая брата за талию. − Спасибо, мой верный рыцарь.

− С каких пор у драконов есть свои персональные рыцари? Разве эта государственная программа не только для принцесс? Ауч! Не догонишь!

//

− Как продвигаются успехи по твоему исправлению?

После встречи с Волковым у Влада возникло острое желание проверить всех недобросовестных граждан, которых он взял под своё крыло. И первым на очереди был Ермаков. Тот, судя по выражению лица, рад этому не был. Но не то чтобы Тарасова это хоть сколечко заботило. Мэрия города была в восторге от его предложенного проекта «Послушание» и с радостью предоставляла ему все условия для его реализации.

− Нормально.

Дима и Алина Титова вместе сидели в кафетерии. По разложенным учебникам и методичкам можно было с уверенностью сказать, что в плане учёбы у Ермакова всё идёт к успеху. Влад улыбнулся, присаживаясь на свободный стул напротив.

− Да, немногословно, конечно, − он окинул взглядом исписанную вдоль и попрёк тетрадь. Алина его тоже не жалела. − Напоминаю, что у тебя ещё девяносто часов общественных работ. Довольно унизительно, как для богатенького мальчика с серебряной ложкой во рту, но ничего, поработай на благо нашей страны и искупи свои грехи.

Дима молчал. Он знал, что это меньшее, что он мог получить от этого сумасшедшего, да и выполнять мелкие поручения мэрии или убирать территорию города не так страшно, как то, что могло родиться в этой гениальной голове.

− Забыл упомянуть, что ко всему прочему тебе ещё добавляется приют для животных. Каждое воскресенье по два часа в течение трёх месяцев. А ты, − Влад повернулся к Титовой, широко улыбаясь. У Алины от этой обворожительной улыбки по спине пробежали мурашки. Тарасов пугал, − ты действительно думала, что я не узнаю, что ты ему помогаешь?

− Я…

− Ну что ж, это похвально, − Тарасов хлопнул в ладоши, чем напугал собеседников. − Воркуйте, сколько хотите, голубки, но чтобы работа делалась. А, и ещё, − он хитро прищурился. Карие глаза потемнели, пугая своей бездонной глубиной, улыбка приобрела характерный звериный оскал, − раз на то пошло, то имей в виду, Титова, если он выкинет ещё хоть какую-нибудь необоснованную гадость в сторону другого человека, пока ты его перевоспитываешь, я с тебя тоже спрошу, − Влад перевёл взгляд на нервно сглотнувшего парня. − Ты ещё легко отделался. Тем парням с вечеринки вообще не позавидуешь. Если у меня пока ещё нет возможности садить нарушающих закон за решётку, то это не значит, что у меня не найдётся на них управы, − Тарасов снова лучезарно улыбнулся. Ермаков вздрогнул, когда потемневшие карие глаза остановились на его лице. Они сканировали его несколько долгих секунд, после чего Влад отсалютовал им, пожелав хорошего дня, и ушёл.

− Влад иногда жуткий, − Алину передёрнуло, пока она смотрела вслед удаляющейся высокой фигуре.

− Ага.

28

Ежемесячное студенческое собрание включало в себя много пунктов для обсуждения, затрагивали всё: от учёбы до меню в кафетерии. Студентов просвещали относительно работы на следующий месяц: организационные мероприятия, что будут проводиться в этот период, дополнительные стимулирующие, всевозможные проекты, в которых при желании можно поучаствовать. Это собрание никто не пропускал, поэтому толкучка, которая создавалась сразу после окончания, была огромной.

Вика смогла без потерь выйти из людского потока, Влада и Максима она упустила из виду ещё в самом начале. «Пантеры» вышли из другого выхода, так что девушка осталась одна. Затылок неприятно жгло от чьего-то пристального взгляда, Тарасова обернулась, встречаясь со знакомыми зелёными глазами.

− Как ты вообще сумел выловить меня в этой толпе? − Ви нахмурилась, хотелось уйти. Видеть этого человека второй раз за неделю совсем не претило.

− У меня свои методы.

«Он всегда был таким до страшного самоуверенным?»

− Похвально, − Тарасова удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Её лицо отражало полнейшее равнодушие. − А теперь я ухожу.

− Стой! Вика, пожалуйста, нам нужно поговорить, − Волков больше не излучал дурацкую самоуверенность, простирающуюся в радиусе ста километров. Сейчас он был похож на того, кем его помнила Ви: по-хорошему безрассудным, но с тормозами.