Заноза - Карина Рейн

— Знаешь, ты иди вперёд, а я позже подойду, — с невинным лицом предлагаю.

— Трусливый цыплёнок, — щёлкает меня пальцем по носу и уходит в столовую.

Как он догадался, о чём я думала, и о моём плане?

Поднимаюсь к себе, чтобы убрать непослушные волосы в хвост и переодеться в домашние штаны и футболку, после чего тоже спускаюсь ужинать. Усевшись слева от барина, интересуюсь у Валентины Игнатьевны результатами её осмотра, и она на некоторое время привлекает к себе внимание всех, кроме Стаса, чей взгляд я то и дело ловлю на себе. Пользуясь тем, что на меня всё равно никто не смотрит, я отвечаю на его взгляд, вопросительно приподняв бровь. Стас складывает пальцы на манер петушиного гребешка и на мгновение приставляет их к затылку — напоминает мне прозвище, которым наградил меня, когда я сбежала, чтобы не идти с ним вместе. Показываю ему в ответ язык, на что он тихонько фыркает, и отворачиваюсь к хозяйке, старательно пытаясь слушать её рассказ, но в голове информация не усваивается.

Как так вышло, что нынешний Стас стал совершенно другим человеком?

Также ведь и влюбиться недолго!

22

В ночь с субботы на воскресенье мне пришлось снова слоняться по комнате, писать диплом и готовиться к семинару, о котором меня заранее предупредили близняшки. Учитывая, что я из-за Стаса забыла взять в нашем местном медпункте справку о своей «болезни», которую Мария Васильевна выдала бы без проблем, мне светят проблемы с одним из преподавателей. Виктор Леонидович был из тех, кто проверял всех студентов буквально через лупу, и даже все справки от прогульщиков просматривал своими глазами, в то время как остальные преподы предпочитали просто закрывать глаза на вечных лентяев. У меня с этим проблем никогда не было, потому что я и пары-то пропускала действительно только по серьёзным причинам — вроде вывиха лодыжки или температуры в 39 градусов.

Оставалось надеяться только на то, что преподаватели знают меня достаточно хорошо и не станут особенно вредничать теперь, на последнем году учёбы.

Внезапно дверь в мою комнату распахивается, и внутрь просовывается улыбающаяся Сашка.

— Бабушка просит не топать — трясётся весь дом, — показывает зубы в ухмылке.

Надо же, сама не заметила, как начала мерять шагами комнату от безделья.

— Не думала, что кроме меня ещё кто-то не спит, — сажусь на край кровати и поджимаю под себя ноги. — Как-никак, уже ночь на дворе.

— Мне сегодня тоже что-то не спится, а бабушка отдыхает, а мне хочется с кем-то поговорить.

Она садится рядом со мной, и напускная весёлость скатывается с её лица, оставив после себя лёгкое беспокойство.

— Что-то случилось?

Сашка мнётся перед тем, как ответить, а я прокручиваю в голове сегодняшний вечер, чтобы понять, что могло её так встревожить.

— Я просто не могу сообразить, — признаётся. — Пойми меня правильно, я счастлива, что Инги здесь больше не будет, но неужели мне одной кажется, что она как-то слишком легко отступилась? Она столько лет пыталась удержать моего брата, и вдруг в один прекрасный день просто собрала вещи и ушла? Такого даже в фильмах не бывает.

Не скажу, что тоже думала об этом, но её переживания казались вполне логичными.

— А со Стасом ты об этом говорила? Может, он ей предложил какую-то альтернативу?

— Я вообще стараюсь не лезть к нему с такими расспросами, чтобы счастье не спугнуть — вдруг на самом деле окажется, что её отъезд просто временный? И через пару дней она вернётся назад?

— Во-первых, — не могу сдержать смешка, — даже в случае твоего молчания она всё равно вернётся, если ты права. А во-вторых, неужели ты брату не веришь? Разве он не сказал, что они разорвали помолвку, и Инга уехала насовсем?

— А что, если…

— У фразы «разорвать помолвку» есть только одно значение, — перебиваю её страхи. — К тому же, сложно было не заметить, что Стасу Инга начала надоедать своими постоянными истериками — мало какой мужчина согласится терпеть рядом с собой такую жену.

Сашка некоторое время сосредоточенно думает, а после виновато улыбается.

— Я глупая идиотка, да?

— Нет, ты просто слишком сильно переживаешь за брата, — обнимаю её за плечи. — Ни в коем случае не осуждаю, потому что понятия не имею, как бы сама себя вела на твоём месте.

— Знаешь, из тебя выйдет отличный психолог.

— Это не был сеанс психотерапии, — криво усмехаюсь. — Я всего лишь сказала тебе правду. Ты не поверишь, но иногда это реально помогает.

Девушка фыркает и бодро поднимается на ноги.

— Вот теперь я чувствую, что смогу заснуть. Огромное спасибо, доктор… Какая у тебя фамилия?

— Кольцова.

— Так вот, огромное спасибо, доктор Кольцова, с меня шоколадка.

— Иди уже спать, — смеюсь.

Улыбнувшись напоследок, Сашка скрывается за дверью, а я начинаю хмуриться. Несмотря на то, что я действительно сказал ей правду, её страхи не были такими уж необоснованными — только причина была в другом. Не сомневаюсь, что Стас не лгал, сказав, что Инга не вернётся, но у её согласия на расторжение помолвки должна была быть своя цена, потому что Саша права: такая циничная змея не могла вот так запросто выпустить из пасти добычу.

Высовываю голову в коридор и некоторое время слушаю тишину, но мне нужно было удостовериться, что весь дом уже спит. Я выхожу прямо в пижаме и особенно ничего не жду, но всё же немного надеюсь, что Стас тоже будет бодрствовать по какой-то причине. С лестницы вижу пересекающую гостиную Марину Викторовну — она, туго запахнув халат, зевала во весь рот и поправляла волосы, топорщившиеся во все стороны. После её обычно строго вида в вышколенном костюме и с идеально убранной причёской видеть женщину в таком простом виде было довольно непривычно. До крыла барина добираюсь без приключений и с долей облегчения замечаю полоску света под дверью, ведущей в его кабинет. Выходя из комнаты, я чувствовала уверенность, а сейчас она куда-то улетучилась, так что мне пришлось набраться храбрости перед тем, как постучать. Слышу голос Стаса, дающий разрешение, и вхожу внутрь.

Он сидел за столом перед открытым ноутбуком. «Работает», — догадываюсь и чувствую себя неловко за то, что пришла.

«Надо вот было тебе лезть в чужие дела! —