Заколоченные Сердца - Рут Стиллинг

— Хорошо? В смысле — хорошо?

Я улыбаюсь ему.

— Да, в смысле, хорошо, серьёзно.

Прежде чем я успеваю опомниться, я вижу свой коридор вверх ногами, когда он направляется к моей спальне.

— Джон, я только что вернулась из спортзала, — хихикаю я.

— И это сводит меня с ума. Мне нужно попробовать тебя на вкус.

— По-попробовать меня?

В нем есть какая-то потребность, которую я никогда раньше не замечала, почти как у изголодавшегося дикого зверя, который наконец-то набросился на свою жертву. И у меня такое чувство, что эта жертва — я.

— Ты доверяешь мне, Ангел?

— Да, — выдыхаю я.

— Тогда позволь мне заставить тебя почувствовать всё то, что я уже знаю о тебе.

О.

Боже.

— Сядь.

Медленно расстегивая мою толстовку, он прикусывает нижнюю губу, впиваясь в меня взглядом. Затем он поднимает мой спортивный лифчик, его пальцы ласкают мою кожу, когда он снимает его через голову, оставляя меня обнаженной до пояса.

— Ты готова позволить мне взять все под свой контроль?

Восхитительная дрожь пробегает по моему телу.

— Тебе нравится всё контролировать?

— С тобой я буду кем угодно. Но да, мне нравится доминировать.

Моё сердце бешено колотится в груди при этой мысли.

— Тогда доминируй надо мной.

Прижатая к матрасу, мои руки за головой, Джон держит меня за запястья, оседлав моё тело, его джинсы и ремень расстегнуты и распахнуты. Он нежен в своих прикосновениях, но достаточно напорист, чтобы не оставалось сомнений в том, кто здесь главный.

Моя спальня освещена только лунным светом и уличными фонарями с улицы.

— Я не закрыла шторы.

Прижимаясь жгучим поцелуем к моим губам, он отвечает:

— Пусть они увидят, как я беру свою девушку.

Свою девушку. Думаю, теперь это правда, и от этой мысли я становлюсь мокрой.

Встав с кровати, Джон стягивает джинсы до упора, боксерские трусы следуют за ними.

Его огромный, твердый член, идеально прямой и толстый, торчит вверх.

Вау.

— О. Мой. Бог.

Он медленно двигает рукой по члену, проводя кулаком от основания к кончику, и смотрит на меня сверху вниз. Я лежу поперек кровати, обнаженная по пояс.

— Не Бог, Ангел. Лишь я.

— Ты, эм, ты огромный.

У меня пересыхает во рту, что является полной противоположностью моему пульсирующему центру. Он ухмыляется, пристально глядя на меня сверху вниз.

— Это тешит моё мужское самолюбие.

Но по-другому его описать невозможно. У меня очень мало опыта для сравнения, но я знаю, когда мужчина хорошо одарен, и Джон — лучший. Всё ещё стоя надо мной, обхватив член кулаком, он хрипло спрашивает:

— Что у тебя под этими незаконными шортами?

— Стринги, — отвечаю я, засунув большие пальцы за пояс, дразня его ещё немного.

Он запрокидывает голову и рычит, звук отражается от стен.

— Дай-ка мне посмотреть.

Опуская большие пальцы ещё ниже, я стягиваю шорты со своего тела, при этом выгибая спину. Я обнажена, кроме своих нежно-розовых стрингов, и смотрю на Джона, который продолжает нависать надо мной.

— И это тоже сними, — он накачивает свой член быстрее, когда появляются капли предварительной спермы.

Прикусывая нижнюю губу, я наслаждаюсь тем, какие ощущения вызывает во мне его взгляд. Сексуальная, желанная, живая. Я бросаю стринги на пол и поднимаю руки над головой, ожидая следующих инструкций.

— Господи, Фелисити. Мои сны никогда не могли бы воздать тебе должное.

Наши губы соединяются, когда он ползет по моему телу, мы оба обнажены и лежим поверх одеяла.

— Тебе холодно?

— Нет, я сгораю.

И я сгораю. Я вся горю, охваченная желанием.

— Раздвинь для меня ноги, Ангел. Я хочу почувствовать твою сладкую киску у себя во рту.

Я слегка раздвигаю ноги, пытаясь скрыть свою нерешительность, но Джон замечает, его расширенные зрачки сужаются от моего беспокойства.

— Я никогда раньше этого не делала.

Он отрывает голову от ложбинки между моих грудей, которую он целовал мгновение назад.

— Никто раньше не пробовал тебя?

Я качаю головой.

Он улыбается, и в его улыбке сквозит легкое самодовольство, но я вижу, что он шокирован моим признанием.

— Значит, я буду у тебя первым?

— Эллиот никогда не делал этого для меня. Наоборот, да. Но никогда для меня.

— Тогда он ещё больший засранец и дурак, чем я думал. Это тело, Ангел, заслуживает того, чтобы его сожрали. к тому времени, как я закончу с тобой, твой идеальный ореол будет искривлен.

— Что ты собираешься со мной делать?

Я играю на его потребности доминировать.

Могут ли улыбки быть непристойными? Ну, очевидно, могут, потому что его губы растягиваются в порочной усмешке, его правая рука оказывается между моих бедер.

— Не стесняйся, раздвинь их как следует для меня, детка, и ты узнаешь.

Когда я раздвигаю ноги, мои руки всё ещё зажаты над головой, Джон проводит пальцами по внутренней стороне моего бедра.

— Что я собираюсь здесь найти? — шепчет он мне на ухо.

Я не могу найти в себе сил ответить, мой голос дрожит от желания.

— Используй свои слова, Ангел. Скажи мне, что я здесь найду?

Я тяжело сглатываю.

— М-мою киску.

Его рот возвращается к моей ключице, когда он начинает покрывать поцелуями то место, на которое, как он быстро понял, мое тело реагирует сильнее всего. По правде говоря, я реагирую на всё, что он делает; как будто мы находимся в идеальной синхронизации, и он знает, чего я хочу, больше, чем я сама.

— Это верно, и ты знаешь, что я собираюсь сделать с твоей киской сегодня вечером?

Я качаю головой, уже чувствуя, как нарастает невыносимая боль.

— Нет.

— Я собираюсь попробовать её на вкус.

— Пожалуйста, — умоляю я, интенсивность его слов и прикосновений оказывается слишком сильной.

— Что “пожалуйста”?

— Пожалуйста, п-попробуй меня.

Не успевают слова слететь с моих губ, как я чувствую давление двух толстых пальцев на свой вход. Я такая влажная, что он легко входит в меня, его пальцы двигаются ножницами, когда он впервые двигает ими.

— О, чёрт, ты такая влажная для меня, — находит то место, до которого я всегда с трудом дотягивалась сама. В ответ мои бедра отрываются от кровати. Я полностью потеряла контроль над своим телом и разумом.

— Тебе это нравится, Ангел? Тебе нравятся мои пальцы в твоей тугой, влажной киске? Потому что мне это нравится, — в тишине комнаты хорошо слышно, насколько я влажная. — Этот шум, звук твоей тугой влажной киски, принимающей мои пальцы, я представлял это каждый раз, когда фантазировал о тебе, но ничто не может сравниться с реальностью. А теперь скажи мне, ты близко?

Мои пальцы на ногах подгибаются,