Заколоченные Сердца - Рут Стиллинг

«У тебя по всей квартире расставлены украшения, так что я догадался, что ты будешь скучать по ним.»

Ангел

«Почему ты такой милый?»

Я

«Только для тебя.»

«Тебе нравится цветовая тема?»

Ангел

«Изумрудный? Да, он великолепен. Но я думала, твой любимый цвет синий.»

Я

«Можешь оказать мне услугу?»

Ангел

«Да, конечно.»

Я

«Кажется, я оставил зарядку для зубной щетки в ванной, она должна быть на тумбочке. Можешь проверить?»

Я не забыл зарядку; она в моём чемодане.

Ангел

«Что. За. Чертовщина?»

Мой телефон начинает жужжать. Я в раздевалке, до начала разминки остается около десяти минут, но тренер Берроуз может меня отчитать; я отвечаю на звонок.

— Привет, — говорю я, стараясь звучать непринужденно.

— Здесь нет зарядного устройства, но на полочке в ванной стоит весь ассортимент La Mer. Нет, подожди, здесь всего по две штуки. Чёрт, да это стоит тысячи долларов.

Я зажимаю телефон между ухом и плечом, зашнуровывая коньки.

— Это то же самое, что они использовали в спа?

Наступает пауза.

— Подожди, это для меня?

Я усмехаюсь.

— Конечно. Очевидно, тебе понравилось, поэтому я просто подумал, ну, знаешь, ранний рождественский подарок.

— Джон, я не могу принять это. Ты потратил слишком много денег, которые тебе не стоить тратить на меня.

— Просто прими подарок, Фелисити. Я знаю, что тебя не волнуют деньги, но, честно говоря, для меня это тоже не главное. Просто позволь мне побаловать тебя, побаловать мою девушку. Заставить тебя улыбнуться.

Ещё одна пауза.

— Честно говоря, я не знаю, что сказать.

— Тебе не нужно ничего говорить, — отвечаю я, перекладывая телефон и переходя к другому коньку.

— Что ж, спасибо. Эй, подожди, разве у тебя не начнётся игра минут через пять?

Я смотрю на часы над дверью раздевалки.

— Четыре минуты на разминку, но да, мне пора идти.

Затем я вспоминаю сегодняшнюю игру Джека. Они играли с "Вашингтоном", лидерами лиги.

— Как прошла игра Джека?

— 2:2, неплохой результат против “Вашингтона”, я полагаю.

Я думал, что это может быть проигрыш, но рад, что они выстояли.

— Как он сыграл? Он был в стартовом составе?

— Нет, но он провел на льду гораздо больше времени. Отдал голевую передачу во втором тайме, и в целом его игра была сильной.

Удивительно.

— Отлично. Он делает успехи. Потребуется время, чтобы пробиться на стартовый состав. Он новичок.

— Да, это правда. Я так чертовски горжусь им. Он был в восторге после игры. Я поужинала с ним.

Моё сердце согревается при мысли о том, что она проводит время со своим сыном.

— Чем ты сейчас занимаешься? — спрашиваю я, когда ребята выходят из раздевалки на лёд.

— Думаю, просто отдохну, в твоем морозильнике скоро будет пусто.

Я смеюсь, мысли о Фелисити, свернувшейся калачиком на моем диване с баночкой мороженого, вызывают у меня тоску. Чёртовы выездные игры. Мне не нравится думать о ней в одиночестве.

Именно тогда мне в голову приходит идея.

— Эй, почему бы тебе завтра снова не съездить к моим родителям? Я могу сказать им, что ты придешь. Джерард может отвезти тебя.

— Хммм. Не знаю. Они мне нравятся, но навещать их без тебя? Кажется немного странным.

Я качаю головой, вспоминая, как она вела себя с Адамом. Фелисити должна быть частью моей семьи.

— Это не так, и, кроме того, я думаю, Адам снова вернется на выходные. Ты произвела на него впечатление; он не переставал спрашивать, когда ты приедешь в следующий раз.

— Да, мы вроде как поладили. Думаю, всё дело в нашей любви к садоводству.

— МОРГАН. НА ЛЁД. ЖИВО! — голос тренера Берроуза разносится по коридору в раздевалку. Схватив клюшку, я встаю.

— Дайте мне две минуты, тренер!

Тишина. Он явно вернулся на каток. У меня будут проблемы, если сегодня я буду дерьмово играть.

— Джон, ты должен идти, — она явно тоже слышала его возглас.

Мне действительно нужно идти, но ещё больше мне нужно узнать о её страсти к садоводству.

— Всё в порядке. Как я мог не знать, что ты любишь садоводство?

Фелисити вздыхает.

— Ну, не знаю, заметил ли ты, но в Сиэтле не так много задних дворов. К тому же, это скорее прошлая любовь. Раньше я ухаживала за садом моих родителей в Оксфорде. У них был потрясающий участок земли, — я слышу, как в её голосе появляются радостные нотки; она явно вспоминает их дом. — Это был настоящий английский загородный сад, с пионами, лавандовыми розами, гиацинтами, да что там только не было в этом саду. Так что думаю, разговор с Адамом пробудил счастливые воспоминания. То есть до тех пор, пока…

Волосы у меня на затылке встают дыбом, я точно знаю, к чему всё идет.

— До каких пор?

— Пока он не продал дом, сказав, что за садом нужно много ухаживать. Особенно учитывая, что я настаивала на работе полный рабочий день.

Он действительно кусок дерьма.

— Поезжай завтра к маме с папой, ладно? Даже если только ради Адама; у него были трудные времена, и то, как он преобразился на прошлой неделе… поверь мне, это не имеет никакого отношения ни ко мне, ни к маме, ни к папе, — я вроде как чувствую себя придурком из-за того, что взвалил на неё эти последние слова, но что-то подсказывает мне, что связь Адама не безответна.

Её не нужно долго убеждать.

— Хорошо, если ты уверен.

— Я дам им знать. Послушай, мне действительно нужно идти, но я позвоню тебе после игры

— Удачи, детка. Хорошей игры. Я и мой маленький брауни с шоколадной помадкой будем наблюдать за тобой.

Детка. Вот дерьмо. Теперь у меня будет лучшая игра в моей жизни.

ГЛАВА 27

ФЕЛИСИТИ

Хорошо, что я не страдаю аллергией.

С тех пор как Джон узнал о моей любви к цветам, он ежедневно присылает мне букеты моих любимых цветов, чередуя розовые английские пионы, розовые и белые розы аваланж, а сегодня он дополнил их изысканной композицией из розовых, фиолетовых и желтых гиацинтов. Каждый букет прибыл, перевязанный изумрудным бантом. На данный момент мне почти невозможно понять, как он не встречался раньше. Я имею в виду, да ладно, если бы я представляла себе своего идеального мужчину, он бы и рядом не стоял с Джоном Морганом.

Я

*Отправляет фотографию последней цветочной композиции.*

«О, привет, гиацинты. У меня на