Мой парень дышит огнём - Мария Николаевна Сакрытина

– Что ты здесь делаешь?

– Я искал тебя. – Фирр говорил тихо, медленно, как будто старательно контролировал свой голос. – Эля, я… Мне нужна твоя помощь.

Я недоверчиво уставилась на него. Огненный дракон, признавший, что ему нужна помощь мага? Даже Иннар ни за что бы так не сказал. Ведь нуждаться в помощи – это слабость. Особенно в помощи человека.

– Какая?

Фирр помедлил, потом сделал ещё одну невозможную вещь – опустился перед мной на колени. Я и так сидела, поэтому теперь он просто надо мной не возвышался. Однако его поза всё равно казалась униженной.

– Один из нас в пятой группе был наказан. С помощью артефакта. Который читает мысли. – Фирр говорил тихо и отрывисто, словно выдавливал из себя слова. – Его оставили включенным. На всю ночь. Мы не знаем, как выключить. Помоги.

Я молча смотрела на него пару мгновений, потому что его слова не имели никакого смысла.

Фирр ждал. Очевидно, если это был розыгрыш, то очень странный. И я не могла представить дракона, который решился посмеяться над магом. Убить – допустим. Но пошутить?

– Позволь уточнить: к дракону присоединили менталку? То есть артефакт, который читает мысли. И так оставили? На ночь? Ты это хочешь сказать?

Фирр кивнул, потом добавил:

– Да, Эля.

Я покрепче сжала кольцо-артефакт.

– Если оставить менталку на человеке, он погибнет примерно через пять минут. Фирр, это несерьёзно. Придумай что-нибудь получше.

– Ты не веришь, – тихо, как-то обречённо произнёс Фирр. Потом медленно склонился передо мной, переходя в нечто похожее на позу ниц. – Я не лгу. Ему очень плохо. Прошло уже больше трёх часов. Сделай что-нибудь. Пожалуйста.

В его словах звучало такое отчаяние, что я не выдержала.

– Прекрати. Прошу, встань. Я… верю. Где он?

Фирр поднялся и выдохнул:

– В казарме.

Я вздрогнула. Казармой в питомнике называли общую спальню для всех драконов – от малышей до выпускников. Насколько я знала, их было две – самцов от самок отделяли сразу после рождения. И мужская казарма должна быть размером со стадион, потому что огненных драконов в питомнике было за сотню. Я в казарме ни разу не оказывалась – маги вообще там старались не появляться без необходимости, а если она возникала, то в одиночку никто не ходил – только отрядом в человек двадцать.

– Фирр, позволь уточнить: ты хочешь, чтобы я отправилась к вам? Одна?

– Я гарантирую твою безопасность.

– От сотни с лишним драконов, которые ненавидят волшебников? Сначала они убьют тебя, потом меня. Ты же сам предупреждал быть осторожнее.

Фирр отвернулся и глухо произнёс:

– Я должен что-то сделать. Он мой… – Дальше шло непереводимое на дракко, близкое к нашему «подчинённый». – Он умрёт, если ничего не сделать.

Да, и если про менталку правда – это будет жуткая смерть.

– Хорошо… – Господи, я совсем с ума сошла, что я несу?! – Допустим, я согласна. Как мы туда попадём?

Жилой сектор не патрулировали так тщательно, как драконий, который охраняли, кстати, не только люди и маги, но всевозможные заклинания и артефакты.

Фирр протянул мне ключ-карту с доступом, который мог быть только у дяди Эрика. Потом помедлил и показал невидимку – хрустальную каплю, редкий артефакт, который вообще-то стоял на учёте. Нельзя просто взять и купить невидимку в лавке артефактов, а потом пользоваться ею направо и налево. Живо загремишь на пару лет в тюрьму, и это в лучшем случае. Так же, как и оружие, невидимки регистрировали, а маги или – редко – люди, владевшие ими, должны были прослушать целый курс по технике безопасности.

Я присвистнула.

– Какую сокровищницу ты ограбил?

Фирр молча смотрел на меня.

– Ясно. Ты гарантируешь мне безопасность. А я полная дура. Пошли.

Глава 25

Вентиляционная шахта «драконьего» сектора проходила над водопроводом, ни разу с ним не пересекаясь, но шум воды всё равно оглушал – казалось, что огромный водопад течёт прямо за следующим поворотом, и от его напора дрожат стены. На самом деле, конечно, никакого водопада не было – это выли, шипели и стонали трубы.

От близости кипятка я вся взмокла, а Фирр, вынужденный вести меня за руку, морщил нос и отворачивался. Наверняка для чуткого драконьего нюха я воняла не лучше навозной кучи. Не помогало и то, что воздух по вентиляционной шахте постоянно гулял. От горячего ветра у меня слезились глаза. Передвигаться в царившем здесь сумраке можно было только на ощупь – мне. Фирр, конечно, шёл уверенно.

Трижды на нашем пути возникали лопасти вентилятора, а к шуму воды добавлялось завывание воздуха в ребристых трубах над головой.

Фирр молчал, я тоже – над нами «драконий» сектор патрулировали боевые маги, и если невидимка скрывала наше присутствие от следящих заклинаний, то звук голосов, даже шёпот был за пределами её возможностей. А ключ-карта позволяла проходить сквозь защиту – здесь даже в вентиляционной шахте она была на высшем уровне. Не будь у Фирра этого артефакта, дракона бы размазало по полу ровным слоем, а меня под вой сирены приклеило к стене. В глубине души я всё равно ждала, что это случится, но Фирр шёл уверенно, и плотное облако заклинаний лишь слегка щекотало мне кожу – тоже иллюзия, рождённая моим мозгом, который пытался хоть так конкретизировать абстрактную магию.

Когда Фирр остановился перед тупиком, я решила, что мы заблудились. Слева гудел, вращая лопастями, ещё один вентилятор, и дорога дальше была только одна – под ним, что, разумеется, означало для меня верную смерть.

Но потом дракон указал на круглое отверстие под потолком. Несмотря на все круассаны, а также блинчики, пышки, пироги и другую выпечку, которой баловал меня Иннар, потолстеть за предыдущий месяц мне так и не удалось, телосложение у меня хрупкое. Но даже мне пришлось бы постараться, чтобы туда протиснуться.

И влезть. Как я туда влезу? Лестницы у стены, конечно, не было.

Всё это я попыталась донести до Фирра сначала взглядом, потом жестами. Он, очевидно, забыл, что я человек и не прохожу ежедневно полосу препятствий. Физическая подготовка у меня не то чтобы на нуле, но близка к нему.

Фирр на это тоже жестами предложил меня подбросить. Подбросить! Метра на три над полом. А дальше? Допустим, я пролезу – мне сколько потом по этой шахте ползти? И вывалиться на голову какому-нибудь дракону в казарме? Это в лучшем случаем. В худшем я застряну по дороге. Или разобьюсь, если там где-нибудь обрыв. Свариться в кипятке тоже вариант, если эта шахта соединяется с водопроводом.

Фирр или не понял, почему я паникую, или решил, что трушу. Во всяком случае, он дождался, пока я перестану отчаянно жестикулировать, и дал понять, что выхода у меня два: или наверх, или назад.

Мне откровенно нравился вариант «назад». Но, во-первых, я подозревала, что тогда дракон меня здесь бросит – и это тоже в лучшем случае, в худшем – насильно обеспечит мне «наверх». Во-вторых, менталка могла быть правдой, и если завтра я узнаю, что в питомнике стало на одного дракона меньше – а я узнаю, здесь новости разносятся быстрее ветра, – то мне сначала будет очень стыдно, а потом так плохо, что я буду винить себя до конца жизни. Я могла помочь, но испугалась застрять в шахте вентиляции. Молодец, Эля!

Я дала себе ещё пару минут опомниться и привыкнуть к мысли, что лезть придётся, потом кивнула Фирру.

Надо было заниматься спортом, говорила же мне бабушка, а я не слушала! В шахту мне удалось попасть с третьей попытки ценой сломанного ногтя и пары синяков на локтях и бедре. Кажется, Фирр слегка обалдел от моей неуклюжести. Ладно-ладно, вернусь домой, пойду на фитнес, Иннар за прошлый месяц раз десять намекнул, что давно пора.

А пока я ползла, и это было то ещё удовольствие! Стены давили со всех сторон, вокруг была кромешная тьма, и я даже не могла понять, последовал за мной Фирр или нет. Я его не слышала. Я слышала только своё учащённое дыхание, и от этого было вдвойне не по себе.

А потом всё внезапно кончилось: я вывалилась – естественно, головой вперёд – на что-то мягкое и пружинистое. Если бы оно таким не было, и если бы я чудом не извернулась в полёте, то итогом моего визита в драконью казарму стала бы сломанная шея и скоропостижная смерть. А так я всего лишь ограничилась ушибом плеча. Я даже умудрилась