Лучик в академии - Ольга Стрижова

Гости собрались и приступили к трапезе. Присутствовали тут и наши престарелые родственницы-сплетницы, постоянно переглядываясь между собой. Эйранс сидел напротив матери, с дальнего края стола. Рядом слева от меня сидела Яссенда, наверняка чтобы давать советы какой вилкой пользоваться. Передо мной в вазочке из тончайшего стекла с золотым ободком оказался салат из зелени, креветок с оливковым маслом и долькой лимона. Хотела положить себе жаренной картошки с общего блюда, только потянулась, как подскочила прислужница и сделала это за меня.

- Как спалось на новом месте в новом статусе? – жизнерадостно спросила Гвиневра, игриво улыбаясь.

- Как обычно, - хмуро взглянув на нее, ответила я. А что она от меня ждала? Улыбок и восторгов? Притворяться ей в угоду не собираюсь.

- Дорогая, - обратился ко мне Трасторн, а я чуть не подавилась от этого обращения, - Давай выпьем легкого вина. В этих краях этот сидр пьют исключительно за завтраком для лучшего пищеварения.

Я подняла бокал со светлым полупрозрачным вином с ароматом яблочного сока, демонстративно окунула перстень Кенси с желтым камушком и с удовлетворением отметила как камень меняет цвет на розовый. Сделала утиную рожицу и поставила бокал на стол. Надо наконец уже купить свой перстень и вернуть этот артефакт хозяйке. Розовый… приворот, значит, ага:

- Спасибо, за завтраком я пью исключительно воду, - дернувшуюся налить воду прислужницу, приостановила жестом и налила себе в пустой бокал сама. Деланно приподняла его, как делают в компаниях, если не могут дотянуться, чтобы чокнуться рюмкой, глядя на Трасторна и выпила налитое. Лорд нахмурил брови, я сделала «каменную морду», хотя хотелось криво усмехнуться. Нашли дуру… Вокруг зашушукались сплетники. У Трасторна появилось ястребиное выражение лица. Злится. Злись, урод!

После завтрака тетя пригласила меня для разговора в кабинет. Лорд пошел с нами. Следуя за тетей по коридорам, разглядывала интерьер отцовского замка: лепные узоры на стенах у самого потолка, картины в золоченных рамах, шикарные зеркала, гобелены с изображением сражений. Возле одного даже остановилась. На нем была изображена битва с упырями: красноглазые монстры, вылезающие из болота сплошной стеной, некоторые летают с оскаленными мордами. Против упырей стоит эльф с длинными светлыми волосами, вся его фигура напряжена как тетива лука – он метает ледяные стрелы, рядом, плечом к плечу парит полупрозрачный мужчина огромного роста весь в солнечных искорках с закрытыми глазами словно в медитации – от его рук на упырей летит мощная стена первозданного пламени, а сверху пикирует золотой дракон, поливая летающих монстриков черным дымным огнем из пасти. Красиво! Эпичную картину хотелось рассматривать, с каждым взглядом открывались новые детали: болото, показанное как бы в разрезе – в самом низу сидит князь упырей, похожий на дьявола, только рогов не хватает.

- Лученсия, ты идешь? На гобелены полюбуешься после, - заворчала тетя недовольно. До этого меня всегда восхищал ее голос, мелодичный такой, а сегодня отметила, что при ворчании он становится как у всех, с мерзкими визгливыми модуляциями.

- На Вионе есть вампиры? – спросила я ни к кому конкретно не обращаясь.

Тетя фыркнула, а Трасторн с усмешкой процедил:

- Совсем в этой академии разленились, смотрю. Как считаешь, для чего нам боевые маги?

- Чтобы Гревану не захватили? Для охраны границ от других государств? – недоуменно спросила я.

Оглядев меня медленно, как полоумную, глава тайной канцелярии просветил:

- Основная задача боевых магов защищать спонтанные порталы из других миров. Есть особые точки на нашем материке, где грани пространства очень тонкие – в таких местах часто случаются разломы, откуда лезет всякая дрянь. Но не бойся, я не допущу, чтобы тебя отправили в подобное место на практику. Думаю, одного курса академии тебе будет достаточно для общего образования. Остальное узнаешь от частных учителей.

- А если я захочу учиться в академии дальше? – с вызовом спросила у него, остановившись. Мы подошли к кабинету. Тетя приложила руку и шепнула пароль, дверь открылась. Она впорхнула туда и грациозно села на один из диванов, сложив ногу на ногу.

Трасторн сжал тонкие губы и ничего не ответив, пропустил меня вперед.

Из мебели тут оказалось два темных кожаных диванчика, на один из которых приземлились мы с главой тайной канцелярии, напротив Гвиневры. Между диванчиками квадратный журнальный столик с резными ножками из красного дерева. Рядом с окном письменный стол с секретером, три больших книжных шкафа без дверок, под завязку заполненных бумагами и книгами. Стены в кабинете светлого кремового оттенка, прозрачная белоснежная вуаль на двух больших арочных окнах смягчает консервативную обстановку. У потолка штук десять круглых магических светильников.

Тетя встала и достала из секретера небольшую стопку бумаг:

- Прости детка, - сказала она, обращаясь ко мне, - У меня не было выбора. Я подписалась под Этим восемнадцать лет назад, иначе меня бы не выпустили с Вионы.

Положив передо мной на столик папку с бумагами, она уселась на прежнее место.

- Что это? – недружелюбно спросила я.

- Это договор, что я заключила с лордом Октаниэлем вэл Трасторном почти восемнадцать лет назад, - устало ответила тетя, потерев переносицу. Видимо раньше она улыбалась на публику, а теперь сняла маску. А может это снова игра, для меня лично.

- При чем здесь я? Зачем мне это читать? –­ я все же взяла бумаги, начав их просматривать. Только, что я тут пойму? Я ведь ни разу не юрист. Тут консультация правовика нужна.

- При всем, и можешь не читать, - ответил за тетю лорд Трасторн, откинувшись на спинку дивана, вытянув ноги, - ­­­­­­судя по позе, чувствовал он себя здесь как дома: - Согласно этому договору, - он показал пальцем на документ: - По исполнению тебе восемнадцати лет, ты переходишь под опеку мужа, то есть меня.

Я смотрела в бумаги и ничего не видела перед собой. Что-то случилось с глазами. В груди бушевала буря: кто им позволил распоряжаться мной? Подняла взгляд на тетю, чтобы посмотреть в ее лицо. По щекам потекли ручьи:

- Зачем ты это сделала? – спросила я сдавленным голосом, чувствуя, как внутри поднимается ярость на