Кукла Яся - Анна Джолос

— Ему так не кажется. Да и не забывай, ей ведь нет восемнадцати.

— Я помню, — затягивается и рвано выпускает дым в приоткрытое окно.

— Он тебя при ней избивать начал? — спрашиваю тихо.

— Нет. Вытащил в коридор, — сжимает зубы.

— Сильно досталось, да? — поглаживаю по плечу.

— Да по фиг. Плохо то, что Ангелина, которой нельзя вставать, попыталась это сделать. Упала на пол… — занервничав, потирает переносицу.

— С ней сейчас всё нормально?

— Не знаю. Он, по ходу, забрал у неё телефон.

— Жесть.

— А я всё равно к ней ходить буду, — решительно заявляет, глядя перед собой в лобовое.

— Тох…

— Она такая… Невероятная какая-то. Светлая, добрая, нежная, — отзывается о сестре Димы с большой теплотой. — Я в неё влюбился, Ясь, — признаётся убито. — Не знаю, что с этим делать. Хочется каждый день её видеть. Помогать. Заботиться.

Меня так глубоко трогают его слова, что глаза в момент становятся влажными.

— Дима этот союз не одобрит, ты же понимаешь?

— Да класть мне на Диму большой и толстый! — взрывается, выбрасывая окурок в окно. — Ей хорошо со мной. Мы, блять, дружим. Я себе ничего лишнего не позволяю.

— Ему говорил об этом?

— Говорил. Да только кто бы слушал. Забей, Ясь, разберусь, — отмахивается. — У тебя самой как дела? Судя по баннеру отлично?

— Где ты его нашёл?

— На Ленинградке. И это, конечно, бомба! Ты на нём просто шикарная. Огонь-пожар! Дымницкий был в ауте.

— Мне всё равно, — подчёркиваю холодно. — Про него я ничего не хочу знать.

Кивает.

— Значит, здесь живёшь с этим своим фотографом? — косится на наш дом.

— Да.

— И как?

— Что именно?

— За нами не скучаешь?

— Скучаю, конечно.

— И мы скучаем по твоей стряпне. Опять жрём всякую шнягу, — кривится.

— Я ж научила тебя варить суп.

По видеосвязи.

— Я сварил. Такое говнище получилось…

Смеёмся.

— Чё там у тебя в агентстве?

— Всё хорошо. Хожу по подиуму, снимаюсь в рекламе. Скоро на телеке выйдет. Шампунь и йогурт.

— Прикольно.

— Тох, у меня есть новости по нашему делу, — выдаю, подсобравшись.

— Ты насчёт Ардова никак не угомонишься? Илюха же дал отбой.

— Я сегодня ходила с ним на свидание, — огорошиваю сразу.

— Ты с ума сошла? — оглядывается по сторонам и лезет в бардачок за пистолетом.

— Да не очкуй, паникёр. Забирали меня с палёного адреса. Привозили туда же, — успокаиваю.

— Ясь…

— Телефон отбирают. Шмонают по полной. Разве что в задницу не залезли, — недовольно ему выкладываю. — Охрана у Ардова, и правда, серьёзнее некуда. Я насчитала человек двенадцать. Причём четверо сопровождали нас до самого ресторана. Это было так… странно.

— Ни хера странного. Ардов — большая шишка. Потому до него и не добраться.

— Ну я добралась же.

— Ты с ним… Ну… шпилилась?

— Идиот? Нет конечно. Ардов вёл себя как настоящий джентльмен. Честно говоря, на садиста он мало похож. Умный, начитанный, воспитанный. Может, исчезновение той девушки с ним не связано?

— Связано сто пудово. Она оказывала ему интим-услуги. Иногда сопровождала в поездках. И в одной такой поездке внезапно исчезла. Как и предыдущая модель из агентства Жарова.

— Ну в общем. Ты давай грамотно подкинь мою инфу Илюхе. Через пару недель Ардов вернётся из Испании. Сказал, что хочет увидеться. Так что обозначьте мне задачи, если он по-прежнему вам нужен.

— Ты давай поаккуратней, Ясь. Не строй из себя Мату Хари.

— Не буду. Паровоз — у нас мозг. Уверена, он что-нибудь придумает.

Глава 31. Аварийная ситуация

Кирилл

Илюха кивает, и я бью ногой по двери.

Толстяк, развалившийся в кресле, порывается резко встать, но у него чисто физически не получается это сделать. Он себя явно переоценивает.

— Здорово, Дато, — направляю ствол прямо в его жирную рожу.

— Охрана!

— Ребята отдыхают. Они не придут.

— Вы кто, мать вашу такие? — ошалело на нас таращится. Растерянно приподнимает левую руку, а правой…

— Ладони держи перед собой.

— Держу-держу, — боязливо выполняет мою команду.

— Иди отсюда, — Илья обращается к размалёванной девице, сидящей у ног борова.

Той повторять дважды не надо. Она исчезает из хаты так быстро, что Коперфильд позавидовал бы.

— Штаны пусть наденет? Или отстрелим, пока мишень видна? — морщится Калашников.

— Эээ, вы охренели?

— Да нет, Дато. Охренел ты. Торгашей местных запугал. Рынок целый решил себе отжать. Морда не треснет?

— И всё-таки пусть эта мерзость наденет трусы.

— Поддерживаю, — присоединяется к словам Калашникова Климов.

— Надевай давай, — великодушно разрешаю.

— А пока одеваешься, подумай: или оставляешь хозяина рынка в покое, или остаёшься сам без своих контейнеров.

— Чё?

— Чё слышал, рэкетир недоделанный.

— Да пошли вы!

Невозмутимый Кабан бьёт его прикладом по роже.

— Неверный ответ.

— Всё-таки отстрелим ему орган, чтобы назвал верный, — перезаряжаю. Беру на понт.

— НЕТ! Стой! — отрывая ладони от окровавленного носа, испуганно прикрывает то драгоценное, что затерялось в жировых складках.

— Мы тебя слушаем.

— Давайте договоримся, — лепечет это недоразумение.

— Не догоняешь? С нами уже договорились, раз мы здесь.

— Сколько вам заплатили? Я дам в три раза больше.

— У меня это так не работает, — отвечает ему Илья.

— Я вам по контейнеру подарю.

— Санта Клаус ёпта!

— А хотите по два?

— Ты тупой или чё? — злится Кабанов.

— Короче, Дато, — спокойно продолжает Илья. — Сегодня на рынке выходной, и один твой контейнер, благодаря моим друзьям, уже вовсю полыхает.

Лупится на нас во все глаза, как та самая пучеглазая сувенирная игрушка из детства.

— Не принесёшь в течение часа свои грёбаные извинения хозяину рынка, на воздух взлетят остальные.

— Если сделаешь всё правильно, он тебе даст возможность забрать свой товар и исчезнуть. Если нет, найдём тебя.

— И закатаем в бетон, — угрожающе сдвинув брови, добавляет Паровоз.

— Погнали.

Кабан вырубает нашего товарища, чтобы тот чуток подремал, а мы в это время выходим из квартиры.

Я первый.

Не успеваю убрать автомат в спортивную сумку. Сталкиваюсь на лестничной клетке нос к носу с бабуленцией, судя по авоське, собравшейся в магазин.

Она, завидев АК, охреневает и благоразумно отступает в квартиру, экстренно замыкаясь на все замки.

— А вы быстро, — Череп спускается с лестницы, ведущей на чердак.

— Эти там чё?

— Лежали смирненько, — скалясь, врубает электрошокер, и тот трещит, выдавая разряд.

— Поехали.

На улице распределяемся по машинам. Мы с Паровозом и Черепом садимся в мою. Остальные прыгают в корыто Климова.

— Динамит отзвонился?

— Видос прислал. Вместо одного контейнера взорвал два, — недовольно отвечает Илья.

— Задрал со своей самодеятельностью, придурок.

— Лишь бы чё повзрывать.

— Русским языком сказал один!

— Кладёт на всех Динамит ваш. Ты смотри, Илюх, такие персонажи потом и выходят из-под контроля.

— Знаю.

— Куда едем? — включаю поворотник