Гиппогриф на Рождество - Зои Чант

Энни и представить себе не могла, что будет получать столько удовольствия от развешивания кусочков пластика и блестящих штучек на дереве. Но теперь она поняла, что на самом деле дело было даже не в этом — речь шла о том, чтобы повеселиться со своей семьей или просто найти радость в том, чтобы делать что-то особенное, даже если ты была одна.

«Прямо как сказал Бо», — подумала она, укладывая конец мишуры. Тогда она была поражена этим, но, возможно, только сейчас начала осознавать, насколько это было правдой.

Наблюдая, как дети роются в коробке в поисках новых украшений, которые они могли бы повесить, а их родители и вся семья стоят в стороне, болтая и смеясь, Энни никогда в жизни не чувствовала себя такой… такой принятой.

— Все хорошо? — спросил Бо тихо на ухо.

Моргнув, Энни поняла, что ее глаза увлажнились — но не от слез печали.

— Да, — прошептала она в ответ, наблюдая, как Джейми и Коди вместе развешивают мишуру на елке, Дарла и Корт помогают им, в то время как Джек и Чарли кричат, что они собираются купить еще мишуры для всех, кто этого хочет, а Бланш сидела рядом с Сэмом и Сарой, чтобы осторожно потрясти несколько подарков под елкой.

— Да, все замечательно.

* * *

— Надеюсь, это было не слишком ошеломляюще, — сказал ей Бо, когда они шли по тропинке, ведущей к их личному домику в лесу. — Я знаю, что семьи оборотней могут немного напрягать.

Энни улыбнулась и покачала головой.

— Нет, все хорошо. Даже… замечательно. Со всеми я чувствовала себя как дома. Как будто я действительно часть семьи.

— Это потому, что так и есть, Энни. — голос Бо был теплым и нежным, когда он повернулся, чтобы посмотреть на нее, и взял ее за руку. — Ты моя пара, а это значит, что твое место здесь. Здесь для тебя всегда найдется место, независимо от того, как далеко мы будем жить и насколько будем приезжать друг к другу в гости.

Энни сглотнула. Она услышала искренность в голосе Бо, но даже без этого вся его семья заставляла ее чувствовать себя такой желанной гостьей, такой неотъемлемой частью их жизни, что она все равно бы в этом не усомнилась.

«Хотя, может быть, только сейчас я это понимаю», — подумала она. Энни хотела сделать Белз Холлоу своим постоянным домом, и все там всегда были так добры к ней.

Но теперь она поняла, почему всегда чувствовала себя здесь чужой — потому что, в какой-то степени, так оно и было. Она не знала того, что многие старожилы города были в курсе об оборотнях, и именно этот секрет мешал ей чувствовать себя там по-настоящему принятой.

Ее ближайшая подруга Кристина, иностранная студентка, была в городе всего лишь проездом, так что, возможно, она и не ожидала, что там приживется. Она никогда не собиралась оставаться в городе навсегда.

Но Энни собиралась.

«Но теперь я знаю городской секрет, — подумала она. — Интересно, станет ли все иначе, когда я вернусь туда?»

Она решила, что обдумает это в другой раз. Прямо сейчас у нее были каникулы — рождественские каникулы, и она была со своей парой.

Прямо сейчас было немного трудно сосредоточиться на чем — либо, кроме ближайшего будущего, особенно когда они наконец добрались до своей бревенчатой хижины и Бо распахнул дверь, жестом приглашая ее войти внутрь.

— Камин прогорел, но здесь все равно должно быть красиво и уютно, — сказал он, когда Энни поспешно вошла в дом и наклонилась, чтобы снять сапоги.

Так оно и было, особенно по контрасту со снежным миром снаружи. В хижине стояло мало мебели, но она была уютной и комфортабельной, и в ней было свое деревенское очарование. Не сказать, чтобы роскошной, но Энни никогда не любила роскошь.

«Дайте мне немного личного пространства сегодня», — подумала она, когда Бо пинком захлопнул за собой дверь, а затем заключил ее в объятия, притянул к себе и поцеловал так крепко, что у нее закружилась голова.

— Вау, — ахнула Энни, когда он отстранился. — Ты… долго этого ждал, не так ли?

— Что-то вроде того, — сказал Бо с улыбкой. — Ты не представляешь, как тяжело было наблюдать за тобой весь день и держать руки при себе. Не пойми меня неправильно, я люблю свою семью, но…

— …Но, наконец, побыть немного одному — это не так уж и плохо, — закончила за него Энни, смеясь.

— Ты читаешь мои мысли.

Энни взвизгнула, когда Бо внезапно присел, заведя одну руку ей за спину, а другую просунул ей под колени, и подхватил ее на руки, как на свадьбе.

— О, эй!..

— Прости, я просто не смог удержаться, — сказал Бо, улыбаясь ей, пока нес на руках к кровати. — У меня было такое чувство, что в Белз Холлоу все произошло в какой-то спешке. Я бы хотел, по крайней мере, перенести тебя через порог, даже если это не совсем порог.

Энни рассмеялась, обвила руками его шею и прижалась головой к его груди. Она слышала биение его сердца, медленное и ровное, и это напомнило ей, как близко она была к тому, чтобы услышать, как оно остановилось совсем.

Она моргнула, и у нее внезапно скрутило живот. Но, словно почувствовав внезапную перемену в ее настроении, Бо притянул ее и крепко прижал к себе.

— Эй, не беспокойся сейчас ни о чем, — сказал он низким и нежным голосом. — Мы дома. Сегодня Рождество. Единственное, о чем нам сейчас нужно беспокоиться, — это о том, сколько мы съедим завтра.

Энни мягко рассмеялась.

— Нет, ты прав. Но я могу придумать, по крайней мере, еще одну вещь, о которой мне хотелось бы побеспокоиться прямо сейчас.

— О? Это тебя беспокоит? — рассмеялся Бо, опуская ее на кровать, и перекинул ногу так, что теперь он сидел верхом на ее бедрах. — Я могу что-нибудь сделать?

— О, наверное, все в порядке, — сказала Энни, приподнимаясь и кладя руки на бедра Бо, ощущая твердость мускулов под его джинсами. — Но лучше просто убедиться.

— Конечно.

Энни не смогла сдержать улыбку, когда Бо наклонился, чтобы ее поцеловать. Все в нем вызывало у нее улыбку: его доброта и покладистый характер, его сила и чувство справедливости, его верность и непоколебимая преданность своей семье.

Сегодня она увидела в нем все это, наблюдая, как он смеется и непринужденно подшучивает над своими сестрами и кузенами, заботится о своих племянницах и племянниках.