Королевство руин - Кей Си Кин

Когда меня объявят наследницей королевства, я вычеркну из этого проклятого списка всех, кто встанет у меня на пути.

ТРИДЦАТЬ

АДДИ

M

ое раздражение еще недостаточно ослабло, когда я захожу на следующий урок, и обнаруживаю, что закутываюсь в свой серый плащ, как в дополнительный щит, ограждающий меня от придурков, от которых я, кажется, не могу сбежать.

Сначала я нахожу Флору, в ее глазах мерцает беспокойство, и пытаюсь ободряюще улыбнуться ей, прежде чем сажусь на свое место. Профессор не обращает на меня внимания, несмотря на то, что я пришла позже всех, но я воспринимаю это как хороший знак. Я должна находить во всем этом что-то положительное. Скорее всего, это потому, что я фейри или что-то в этом роде, но мне все равно. Еще одна лекция сейчас не нужна.

Устроившись между Броуди и Криллом, я устремляю взгляд вперед, и тут же натыкаюсь на яростный взгляд Рейдена, который оглядывается на меня через плечо. Точно так же он смотрел на меня на улице, когда понял, что я использовала свою магию, чтобы обвить лианами его ботинки и удержать его на месте. Я ухмыляюсь этому воспоминанию, что только заставляет его еще больше хмуриться.

— Ты знаешь, я мог бы помочь тебе, если бы ты не использовала на мне свою магию, — говорит Броуди себе под нос, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, в недоумение приподняв бровь.

— И чем же? — Спрашиваю я, заинтригованная настолько, что забываю, что должна ненавидеть и игнорировать его любой ценой.

— Я мог бы придумать предлог, чтобы ты избежала этой встречи.

— Зачем мне было избегать этой встречу? — Он морочит мне голову. Я знаю это.

— Никто не хочет встречаться с деканом. Никогда.

Он прав, но ему не обязательно это знать.

— Это было не так драматично, но спасибо, — говорю я, поворачиваясь к профессору, когда он обращается к классу, но его слова не укладываются у меня в голове.

— Я прощаю тебя, — шепчет Броуди, и я снова поворачиваюсь к нему, удивленно моргая.

— И за что же меня нужно прощать?

— Виноградные лозы. Ты земная фейри, помнишь?

Земная фейри? Видимо, да. — О, мне не нужно твое прощение. Ты заслужил это, — отвечаю я с улыбкой, снова отворачиваясь, надеясь, что на этот раз смогу игнорировать его. Словно услышав мои мысли, его колено прижимается к моему.

Ублюдок.

— Чем это я заслужил? — настаивает он, наклоняясь ближе, как раз в тот момент, когда профессор хлопает в ладоши.

— Сегодня мы погрузимся в мир этикета королевства, — объявляет он, вызывая хоровое недовольное ворчание в аудитории.

— Зачем нам это знать? — Все оборачиваются на источник вопроса, и я с удивлением замечаю, что это фейри. Его лицо кажется мне смутно знакомым, но я с ним ни разу не общалась. Он ухмыляется от привлеченного внимания, и, когда его взгляд встречается с моим, он подмигивает.

Нет уж, спасибо. У меня и так забот хватает.

Профессор прочищает горло.

— Потому что однажды кто-то из этой академии станет нашим новым наследником, окруженный группой поддержки, сформированной прямо здесь, в этих стенах.

— Вам не кажется, что бессмысленно оглядываться на прошлое и следовать традициям, которые с самого начала не очень-то нам помогали? — Настаивает парень, и я не могу решить, согласна я с ним, или нет. Вопрос правильный, но его тон все портит, и я не знаю почему.

— Это занятие состоится независимо от того, примете вы в нем участие или нет. Каково ваше решение? — Возражает профессор, оставляя меня слегка впечатленной, и я поворачиваюсь к парню, о котором идет речь, а он молча поднимает руки в знак капитуляции.

Проходит некоторое время, и все возвращают свое внимание к профессору, который снимает пиджак и улыбается. — Одна из многих традиций, которые королевство соблюдает до сих пор, — это проведение праздничных балов. — Я почти уверена, что каждый парень в помещение, за исключением профессора, стонет от отвращения, заставляя его ухмыляться. — Успокойтесь. Нам нужно многое обсудить, а вы уже достигли пика своего восторга.

— Да, этот парень оказывается шутник, — заявляет Броуди, привалившись к моему плечу, но я игнорирую его.

— Летнее и зимнее солнцестояние — два самых важных события в году, но в календаре есть еще несколько менее значимых поводов, благодаря которым эти балы происходят регулярно. Почти каждый месяц, — объясняет профессор, когда перед ним появляется проекция. Это бальный зал, наполненный изысканным декором и хорошо одетыми людьми. — Наследник занимает место в центре длинного стола, его любовь — справа от него, а близкие доверенные лица заполняют все остальное пространство. Подается праздничный пир, и под живую музыку все присутствующие истоки смешиваются между собой.

— Кажется, он наслаждается этими воспоминаниями, — заявляет Броуди чуть громче, чем, вероятно, собирался, судя по выражению его лица, когда профессор мгновением позже оборачивается к нему.

— Да, так и есть. Эти события были поистине восхитительными.

— Вы их посещали? — выпаливаю я в удивлении, и его улыбка становится шире.

— Я их организовывал. Вот почему это мой любимый предмет, — объясняет он, и в его глазах мелькает нотка ностальгии.

— Но вы же человек, — восклицает Вэлли с таким уровнем язвительности, на который способна только она.

— И что с того? — профессор поворачивается к ней, и в его взгляде читается явный вызов. Мне это определенно нравится.

— Фейри были у власти, — бурчит она, откидывая волосы назад с преувеличенной демонстративностью, на что профессор лишь пожимает плечами.

— Король Рейган не делал различий.

Мое сердце бешено колотится при упоминании нашей истории, о том, как все было когда-то. Все жалуются, что фейри все испортили, но даже при том, что я на самом деле ничего не помню из того времени, моя интуиция подсказывает мне, что это не так.

Профессор снова хлопает в ладоши, а его улыбка сияет от уха до уха. — Мы собираемся устроить бал в академии в конце первого семестра. — Снова раздаются стоны, заставляющие его закатить глаза, но он продолжает. — Декан решила, что всем необходимо научиться танцевать вальс.

— Что? — Не уверена, кто первым задал вопрос, потому что многие выкрикнули его одновременно.

— Вальс. Танец для двоих, который, как считается, олицетворяет свободу, страсть и чувственность. Вполне уместно, если хотите знать мое мнение, — объясняет профессор, снова вызывая недовольное ворчание. — Тот факт, что никто из вас не имеет ни малейшего понятия об этом, как раз и является причиной того, что работа должна начаться как можно скорее. К счастью для вашего класса, здесь четное