Травля - Вера Холлинс

— Правда, Хейден? Что это?

— Мы собираемся сделать порносайт. — Нет. Он не просто так это сказал. — Сара будет главной актрисой.

Я отчаянно пыталась игнорировать смешки и взгляды, сгорбившись на стуле. Мне хотелось скрыть румянец волосами, но это выглядело бы странно.

— Будь серьезнен, Хейден. Иначе ты провалишь этот предмет.

Он пожал плечами.

— Я переживу.

Я не хотела этого делать. Я не хотела умолять его вразумить свою голову и поработать со мной над этим проектом. Я презирала его за то, что он так меня унижал.

Я уже чувствовала себя огромным комком спутанных нервов, когда повернулась к нему лицом.

— Пожалуйста, Хейден. Если нет ничего другого, просто предложи тему. Все, что угодно. Тебе даже не придется работать над планом. Я все сделаю сама.

— Я же сказал тебе. Я хочу сделать порносайт. — Он наклонился ко мне, его губы почти коснулись моего уха. Его близость вызвала дрожь, которая быстро пробежала по моей спине, и я боролась, чтобы оставаться на своем месте, чтобы он не узнал, как сильно он меня пугает. — Я выложу твои обнаженные фотографии на этот сайт, — прошептал он. — Они были бы отличным дополнением. Я уверен, что парням они понравятся.

Его слова одновременно вызвали у меня отвращение и ужас. Я ни секунды не сомневалась, что он действительно это сделает, но, несмотря на мой страх, во мне была какая-то искра, которая заставила меня произнести следующие слова, не задумываясь:

— Боже, спасибо, Хейден. Я не знала, что ты находишь меня горячей штучкой.

Я выдержала его взгляд, притворяясь, что я храбрая и выигрываю этот раунд. Когда я увидела шокированное выражение его лица, мое собственное удивление наполнило меня, поскольку он не ответил. Он выглядел так, будто был шокирован моими словами.

Он разорвал зрительный контакт, не сказав мне, что я не права, и отвернулся от меня.

Я не могла в это поверить.

Я действительно победила.

ГЛАВА 19

Первое что я сделала, вернувшись вчера из школы, — позвонила в сервис, чтобы отбуксировать свою машину. Затем я поговорила с мамой, надеясь убедить ее, что прокол шины был просто глупой шуткой. Она, похоже, не убедилась, но и не стала настаивать на этом. Она просто хотела убедиться, что я заплачу за ремонт сама.

Печальная правда заключалась в том, что я не хотела бы ничего другого. Всякий раз, когда поднимался какой-то денежный вопрос, я чувствовала себя неловко и не хотела просить денег, потому что она постоянно напоминала мне, что это ее деньги, а не наши. При таком раскладе мой фонд на колледж исчезнет, если я продолжу платить за все.

После сегодняшних занятий я отправилась в дом престарелых на автобусе. Мелисса уже была там, когда я приехала, она стояла рядом со своей машиной. Ее брови слегка нахмурились, когда она увидела, как я выхожу из автобуса.

— Где твоя машина? — Спросила она и пошла со мной в ногу по пути к входу.

Как я могла сказать ей правду, не выглядя полной неудачницей?

— Эм, у меня были некоторые проблемы с ней, поэтому мне пришлось оставить ее в автосервисе.

— Угу. Если хочешь, я могу отвезти тебя домой.

— Эм, я встречаюсь со своей одноклассницей Джессикой после работы. Мы выпьем кофе.

— О, ладно.

Может, мне пригласить Мелиссу пойти с нами, потому что это может быть хорошей возможностью узнать ее получше. Надеюсь, Джессика не будет против.

— Так как насчет того, чтобы ты пошла с нами?

— Я? С той цыпочкой Джессикой и тобой?

— Ага.

Она почесала шею и отвернулась, неуверенно, что меня удивило, потому что я думала, что Мелисса уверена в себе 24/7.

— Спасибо, но я не хочу навязываться вам…

— Не волнуйся, ты не навязываешься. Давай, будет весело.

На ее лице расплылась сияющая улыбка.

— Хорошо, если ты уверена.

В гостиной меня ждал сюрприз, так как Джонатан разговаривал с Аделейн, семидесятилетней вдовой, которая любила играть в Angry Birds на своем iPhone. Она была действительно удивительной, потому что ее интересы представляли собой смесь старого и нового. Ей нравилось слушать классическую музыку и смотреть черно-белые фильмы, но она была подсажена на игры на своем iPhone. Большую часть времени она сидела одна в углу, пристально глядя на экран своего телефона, постукивая по нему пальцами.

Сегодня она была далеко от этого одинокого угла, посреди тихого разговора с Джонатаном, и я не могла не смотреть на них с неверием. Она выглядела немного смущенной, но ее темная эбеновая кожа скрывала любой потенциальный румянец. Я не знала, что меня больше удивило — ее застенчивость рядом с ним или тот факт, что Джонатан улыбался.

— Значит, он может улыбаться, — прошептала мне Мелисса, когда увидела их вместе. — Я думала, у него вообще нет мышц, необходимых для улыбки! Он никогда не улыбается!

— Я рада, что он наконец нашел причину улыбаться. Я волновалась, что он не сможет привыкнуть к этому месту.

— Они выглядят мило. То есть, если забыть о том, что они старые, сильно морщинистые и украшены множеством пигментных пятен, как швейцарский сыр, полный дырок…

— Мелисса! — прошептала я, закричав на нее. — Это некрасиво с твоей стороны. Прояви к ним уважение.

— Эй, я проявляю к ним уважение! Я с уважением думаю, что они подходят друг другу, потому что они оба такие старые…

— О, заткнись, — прервала я ее, отходя от нее.

Ее смех тянулся за мной.

— Ладно, ладно! Я знаю, что это было глупо. Прости.

В полдень мы с Мелиссой сделали перерыв и вышли на террасу. Через несколько минут после начала нашего разговора появился Матео, и Мелисса пошевелила бровями, глядя на меня, и на ее лице появилась сияющая улыбка. Я чуть не застонала.

Я не забыла о его сообщении. Я не могла забыть, когда он сказал, что я выгляжу мило. Блин. Он, должно быть, шутил. Я была в этом уверена.

— Привет, девочки, — поприветствовал он нас и удивил меня, когда наклонился и фактически поцеловал меня в щеку, внезапный контакт оставил меня в недоумении. Он подмигнул мне.

Я отвернулась, мои щеки горели. Он определенно играл со мной. К тому же Мелисса утверждала, что он игрок, и, насколько я могла судить, он не испытывал недостатка в уверенности в себе или обаянии.

— Как прошла ваша неделя? — Спросил он нас. Мелисса ответила ему в своей обычной остроумной манере, но у меня просто перехватило горло, когда настала моя очередь отвечать.

Нехорошо. Почему я не могла ничего сказать ему? Я, конечно, выглядела