Травля - Вера Холлинс

— Эм, все было замечательно. Весело. — Мой голос звучал так, будто я была заядлой курильщицей.

— Слушай, — начал он и поджал губы. — Я тебя обидел своим сообщением или чем-то еще?

О нет. Я надеялась, что он об этом не упомянет.

— Сообщение? Какое сообщение? — Слишком любопытствовала Мелисса.

— Ты не ответила на оба моих сообщения в тот вечер, поэтому я подумал, что ты может на меня обиделась.

Мелисса подняла брови.

— Оба?

— Да, — ответила я ей, уязвленная.

Поскольку я не ответила на его первое сообщение, Матео отправил мне еще одно, спрашивая, все ли со мной в порядке. Я была так удивлена и нервничала, когда увидела его сообщения, что струсила и не ответила ему. Я никогда раньше не получала такого сообщения от парня, поэтому понятия не имела, как себя вести. Лучше всего было бы не рисковать и игнорировать его, особенно потому, что я не была уверена, что он действительно имел в виду то, что сказал.

— Матео написал мне в прошлое воскресенье. Извини, Матео, но я уснула.

Мелисса закатила глаза.

— Типично. Она была такой со мной с самого начала. Не особо отзывчива, да?

Я пожала плечами.

— Простите, ребята.

— Тогда почему ты не написала мне на следующий день? — Спросил он, не купившись на это.

Я покраснела. Черт возьми.

— Эм, я забыла. — Самая жалкая отговорка из всех отговорок. Нет, это даже отговоркой назвать нельзя. Это было больше похоже на большую жирную ложь. Я действительно не могла общаться со своими сверстниками.

Он скрестил руки на груди.

— Ладно. Я понял. Я не буду беспокоить тебя, если тебя это беспокоит.

Как я могла сказать ему, что переписка с парнями — не моя сильная сторона? С начальной школы я была изгоем, странной одиночкой, которую парни не находили привлекательной. Это серьезно подрывало мою уверенность в себе, но я не могла разглашать это Матео и Мелиссе. Я не хотела, чтобы они жалели меня или не любили меня из-за чего-то ненормального во мне.

— Все в порядке. Ты можешь отправлять мне сообщения, если хочешь, Матео. Я буду… Я буду отвечать тебе.

Уголок его губ изогнулся, но затем он нахмурился.

— В любом случае, я искал тебя на Facebook.

Я вздрогнула.

— Что?

— Я нашел твой аккаунт, но не думаю, что он на самом деле твой. — Он остановился на секунду, внимательно глядя на меня. — Похоже, кто-то создал тебе фейковый аккаунт.

— Ого! Правда? — Мелисса уставилась на него, потом на меня, открыв рот. — Это правда? Ты что-нибудь об этом знаешь?

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как горят мои щеки. Я понятия не имела, чувствую ли я больше смущения или злости.

— Что ты видел? — Мой голос прозвучал резче, чем я предполагала.

— Ничего особенного…

— Что ты видел? — Повторила я громче. Они оба уставились на меня. Я тоже была удивлена своей резкой реакцией, но в этот момент мне было все равно, я злилась все сильнее с каждой секундой.

— Я видел несколько отвратительных фотографий и видео. Я даже нашел в Twitter фотографию с проколотой шиной… — Он прищурился. — Ты не выглядишь шокированной.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Это потому, что я не шокирована.

Они уставились на меня, ожидая дальнейших подробностей, но я не хотела рассказывать им ничего. К тому же, если бы я начала говорить о травле, я бы начала плакать, а я бы ни за что не позволила себе плакать перед ними.

— Что происходит, Сара? Зачем они выложили эти фотографии и видео?

— А ты как думаешь, Матео? — Рявкнула я на него. — Некоторые люди очень злые и любят мучить других. Это несложно понять.

— Ты на них жаловалась?

— Куда жаловаться и кому?

— На эти аккаунты в соцсетях и на людей, которые за ними стоят, в полицию.

— Нет. Я не жаловалась.

Они не поняли, не так ли? Они понятия не имели, как трудно жертве сказать вслух, что она подверглась издевательствам, и назвать виновных. Для некоторых людей, особенно тех, кто не подвергался издевательствам, это может показаться простым, но все, чего я когда-либо хотела, — это жить нормальной жизнью, а не усложнять ее еще больше. Раскрыть это было не только сложно, но и унизительно.

Если я пойду в полицию, что произойдет? Они удалят эти профили, накажут людей, которые за ними стоят, и поскольку они были несовершеннолетними, насколько серьезным будет их наказание? Кроме того, было так легко создать новый аккаунт, если старый был удален. Кибербуллинг невозможно контролировать, особенно когда все анонимно. В конце концов, жалоба только принесет мне больше головной боли. Кто мне гарантировал, что они не удвоят свои издевательства, если я сообщу о них в полицию? Мне придется жить в страхе перед их возмездием, а возмездия Хейдена было для меня более чем достаточно.

Я никому не доверяла, и я не могла доверять полиции.

Насколько же запутался мой разум?

Я встала, отчаянно желая уйти.

— У тебя не было никакого права искать меня.

Матео отпрянул, его хмурое лицо стало еще сильнее.

— Что? Ты серьезно? — То, как он на меня посмотрел, заставило меня понять, что я перегнула палку, но было слишком поздно брать свои слова обратно.

— Почему нет, Сара? В последний раз, когда я проверял, было совершенно законно и нормально искать кого-то на Facebook. Я хотел поговорить с тобой. Это преступление?

— Зачем?

— Что зачем?

— Почему ты хочешь говорить со мной?

Мелисса хлопнула себя по лбу, как будто я сказала что-то совершенно глупое. Матео отвел взгляд в сторону, выглядя неловко.

— Эй, ребята. Если хотите, я могу зайти внутрь и… — начала Мелисса.

— Нет, все в порядке. Я могу сказать это при тебе, — ответил он и повернулся ко мне. — Ты мне нравишься. Вот так просто.

Ого. Мою грудь пронзила острая боль удивления, и на этот раз я осталась без слов. Он сказал, что это просто, но симпатия к кому-то никогда не бывает простой, и я понятия не имела, как реагировать.

Он серьезно?

Я изучала его лицо, пытаясь найти хоть какой-то намек на шутку, но не нашла ни одного.

Что я должна была сказать?

Я ненавидела чувствовать себя такой неловкой. Почему я должна ему нравиться? Вокруг было много симпатичных девушек, и все они были более разговорчивыми и очаровательными, чем я. Все, что я делала перед Матео, это краснела и вела себя неловко. Если только ему не нравились странные девушки, я не понимала, почему я могла ему нравиться.

— Я… я правда не знаю, что сказать,