Галеон Идет на Картахену - Натали Геннадьевна Мед

войной на Империю. Столица была разрушена. Большая часть архипелага Империи ушла под воду. Владыка сорвал с головы Императора венец и вырвал из него Бриллиант Хариссы. Когда-то, в незапамятные времена, венец был создан как символ союза между Пучиной и Островами. Чёрный огонь бриллианта символизировал изменчивые бездны океана, а простой обод венца из магического сплава означал надёжность и стабильность земли. Теперь это было разрушено. Император Арован покончил с собой, не в силах вынести такой позор.

Говорят, последние его слова были: «С Судьбой не поспоришь».

Глава 24. Проблемы осознания.

— Вот это да! — я тщетно пыталась взять себя в руки после столь «душевного» повествования. — Вот это сказочка! Ну слушай, я тут абсолютно на стороне Владыки! Не думаю, что простила бы подобную штуку.

— Да, — покачала головой Ариэль. — Это тяжело. Но нельзя жить одним прошлым.

— Так-то оно так… Но тебе не кажется, что сейчас ты точно так же пытаешься, не спрашивая, решить за отца, как пытался это сделать Винсер?

— Кажется, — хладнокровно кивнула девчонка. — Но в последнее время мне ещё и кажется, что он готов пойти на этот шаг. Просто не знает, как начать, и что сделать. Он не может просто так отпустить и забыть. Империя должна признать свою вину. А она этого никогда не делала. Ты же видишь: они не знают своей истории. Это значит, что от потомков пытались скрыть правду…

— Или, — вклинилась я, — что более вероятно, правду было некому рассказывать! Вполне вероятно, что Арсен не успел вернуться из поездки до смерти отца… или было не до объяснений… а Владыка, как я понимаю, не был настроен рассказывать об этом инциденте направо и налево.

— Ты знаешь, возможно ты права! — Ариэль просветлела лицом. — И это ещё раз доказывает, что с этим расколом пора завязывать. В общем так. Ты рассказываешь эту историю своим, вы решаете, как это преподнести Владыке и требуете аудиенции. А потом… посмотрим по обстоятельствам. Держи! — она вырвала из своей головы длинный довольно неприятно извивающийся волос. — Да не шарахайся, не укусит!

Я досадливо хмыкнула: всегда гордилась своей выдержкой, а тут вон как раскусили! Ну что ж, надо держать лицо. Я бесстрастно приняла толстый красноватый волос.

— Спрячь в своих волосах! Если я понадоблюсь, выдерни и брось. Приведёт ко мне. Или позовёт меня.

Борясь с отвращением, я приложила волос к своей голове. Он, как живой, юркнул в волосы и замер.

— А не будет заметно? Всё-таки я блондинка.

— Он поменяет цвет… Вот, уже поменял. Ты его только на ощупь отличишь. Подумай обо мне, и он сам ткнется тебе в руку.

Ариэль соскочила с подоконника.

— Ну ладно, я пошла. Мне тоже пора.

И тут решётка окна обрушилась, и в мою камеру ввалился… Ари собственной персоной.

Мы с Ариэль дружно отскочили к двери.

— Извините за непрошеное вторжение! — Ари, поднявшись на ноги, раскланялся не хуже любого франта на королевском приёме. — Мне нужно было срочно поговорить с Дар… но я не посмел прерывать вашу во всех смыслах содержательную и поучительную беседу.

Ариэль, пристально рассматривающая Ари, вдруг рассмеялась:

— Как я понимаю, подслушиваешь ты давно…

Ари покаянно склонил голову.

— Ну и что ты думаешь обо всей этой истории?

Ари вздохнул:

— Я пришёл, чтобы попросить прощения за своё недостойное поведение тогда, при встрече с Владыкой. Каюсь: близость цели затмила мой разум… боюсь, точно так же, как это случилось с моим недостойным предком. Я не должен был ставить тебя, Дар, в подобную ситуацию, и я не должен был навязывать своё общество. Я приношу свои глубочайшие извинения. Что касается услышанного… Боюсь, мне придётся смириться с наказанием, назначенным Владыкой. Я уверен, что если бы такое случилось с моей дочерью, я бы поступил ещё жёстче. Моя семья достойна наказания. — Ари поклонился  и развернулся, намереваясь покинуть нашу компанию как и вошёл, через окно.

— Эй! — окликнула его Ариэль. — Ты как из своей камеры-то выбрался?

— Так это же известняк, — пожал могучими плечами Ари. А магия там изрядно подвыветрилась… как я понимаю, столетия никто не обновлял.

— Ага-ага, — прищурилась Ариэль. — Подвыветрилась, значит… Ладно, иди. Подожди меня там, в кустах. Провожу, чтобы никто ничего не заметил.

Ари выбрался из окна, а она, по-прежнему вприщур, взглянула на меня:

— Как интересно! Во всех камерах магия на должном уровне, а у него всё выветрилось… Ну-ну.

— И что ты о нём думаешь? — спросила я. Ариэль произвела на меня впечатление девицы с железными нервами и не менее железной логикой.

— Хорош, — кивнула она. — У него чистая душа. Не способен на подлость.

Я задумалась на миг. Да, вполне вероятно, что его поведение со мной было обусловлено… ммм… доступностью дам, с которыми он водил знакомство до этого. Может быть его внешности, помноженной на высокое происхождение, было достаточно, чтобы на него действительно вешались все особы женского пола в округе.

— Думаешь он всё это на полном серьёзе?

— И об этом меня спрашивает эльф? — легко рассмеялась Ариэль. — Вы же чуть ли не самые лучшие менталы! Давно бы разобралась!

— Я, знаешь ли, такой себе потерявшийся эльф. Который понятия не имел всю жизнь о своём происхождении. А магии у нас на Земле нет, так что сложно разобраться, — неохотно призналась я. — Короче, лажаю я пока по полной. Ничего не могу понять. То ли мне всё, что я ощущаю, кажется, то ли это действительно так на самом деле… Сложно, короче, разобраться, а не напридумывала ли я всё это себе сама.

— Ааа! — протянула Ариэль. — Тогда понятно. То-то я смотрю, какая-то ты дёрганая! — она хитро прищурилась. — А давай откровение за откровение! Вот что, как ты чувствуешь, ощущает Ари при виде меня?

— Ммм… — я задумалась. — А как узнать?

— Ну помилуйте! — закатила глаза Ариэль. — Я должна объяснять эльфу, как мысли читать! Подругам расскажу — обхохочутся! Вон он там торчит, в кустах! Расслабься и настройся на него! Только тритонов не зацепи! Они только о жратве и русалках думают! Ну ты сразу поймёшь!

Я прикрыла глаза, отпуская себя, и пытаясь мысленно нащупать Ари. К соему собственному удивлению это удалось практически