Академия «505». Крах Ремали. Часть 1 - Дария Эссес

– Слишком долго.

Говорил Джонатан.

– Слабый результат.

Говорила Триона.

– Они должны стать исключительными.

Говорил кто-то из них.

Почему? Почему они должны стать исключительными, если мы ищем способ оздоровить общество, избавить население от болезней, пережить глобальные изменения?

Они говорили много, но на вопросы не отвечали.

А когда я делала что-то не так, страдала моя мать.

И отец.

– Кто-то ограбил наш дом.

– Кто-то отключил воду и отопление.

– Кто-то пытался меня изнасиловать.

– Кто-то пытался убить твоего отца.

Знала бы я, что позже этот кто-то всё же убьет моего отца. Потому что тот обо всем узнает, постарается защитить меня и перейти на сторону Карателей, но получит пулю в лоб.

Вина.

Она сжирала меня каждый божий день.

И я устала…

…так чертовски сильно устала.

Смотря на скальпель в своей руке, я переводила взгляд с переплетения вен на запястье на металлический инструмент. Он был таким острым. Резал тела, принося им боль и… освобождение. Что будет, если провести им не поперек руки, а вдоль? Все эти люди перестанут винить меня? Они станут счастливее?

А стану ли счастливее я?

Ведь это так просто: одно движение – и…

– Почему… вы… плачете?

Скальпель выпал из моей трясущейся руки, когда в лаборатории раздался хриплый мужской голос. Я медленно развернулась. Помутневший взгляд сразу же метнулся к трем креслам с привязанными к ним людьми.

И тут я увидела их.

Его глаза.

– Я не плачу. – Откашлявшись, провела пальцами под оправой очков и тихо пробормотала: – Мало морфина?

Почему он в сознании? Ксивер и Кай лежали рядом совершенно обездвиженные.

Взяв в дрожащие руки шприц, я через силу двинулась в его сторону. Мне пришлось изучить дело брата и сестры Зальцри перед экспериментом, поэтому я знала Крэйтона, но… мне никогда не удавалось с ним поговорить.

Интересно, каким был его любимый цвет? О чем он мечтал, пока не попал в руки сумасшедших ученых? Была ли у него любимая девушка?

А будет ли когда-то?

– Стойте, – прохрипел он и сжал мою руку, когда я остановилась рядом.

По коже словно пустили ток. Я должна была отмахнуться от его просьбы, но послушно застыла на месте.

– Вы не навредите… ей?

Сглотнув, я покачала головой.

Крэйтон несколько раз кивнул и облизнул пересохшие губы.

– Хорошо. Да, это хорошо. – Его язык заплетался. – А себе вы не навредите? Я часто слышу, как вы плачете, хотя не должны этого делать. Другие не делают. Но вас я всегда отличаю по слезам. Слышу плач – значит, рядом та самая девушка. Вы же та самая девушка?

– Та самая? – шепотом повторила я.

– Та самая, которая гладит меня по волосам.

Мое тело тут же напряглось.

Как он почувствовал?

– Извините, но вам показалось. Я… Я…

Крэйтон сжал мою руку и положил к себе на макушку. Его глаза прикрылись, а на губах появилась слабая улыбка.

– Да, это вы, – произнес он, и мое сердце бешено забилось в груди. Я огляделась, но никого в лаборатории еще не было: я пришла до начала рабочего дня. Если кто-то услышит этот разговор, нам обоим придет конец. – Вы гладите меня по волосам и говорите, что скоро всё плохое закончится. А еще даете какие-то таблетки. Когда я не пью их, то чувствую себя плохо. Спасибо. Спасибо… вам.

На мои глаза вновь накатили слезы.

Крэйтон увидел это и разлепил губы, желая что-то сказать, как вдруг дверь в лабораторию распахнулась.

А затем всё повторилось.

Я теряла себя. Забывала о желании сопротивляться. Поддавалась их давлению. Умирала изнутри. Лелеяла надежду о спасении. Снова теряла себя. Брала в руки скальпель, шприц, зажим, иглу, расширитель. Блевала в туалете. Улыбалась в лицо Трионе. Плакала о потерянной подруге. Смеялась с Джонатаном. Снова блевала в туалете.

Только теперь среди всего этого были глаза.

Я не могла видеть их цвет, но чувствовала, что они были…

Синими.

***

Я рассказала Ксивер всё от начала и до самого конца. Как познакомилась с Лирой, Каем и остальными. Как Джонатан заставил меня работать на ЦЭС. Как он убил моего отца и подослал людей, чтобы они изнасиловали мою мать. Как заставил меня пройти военную подготовку и приехать в академию как профессор, чтобы следить за ними.

И как я влюбилась в ее брата.

Когда слова закончились, Ксивер долго смотрела прямо перед собой, а затем похлопала по кровати. Как только я присела на краешек, она протянула руки и обняла меня.

По ее щеке скатилась слеза.

– Прости меня, – прошептала, сжимая меня в объятиях. Я застыла от неожиданности, но тут же задрожала, переполненная эмоциями. – Прости, что я так вела себя, Роксания. Прости меня…

– Ты не виновата. На твоем месте я бы поступила так же.

– Нет. Нет, я должна была выслушать тебя, а не делать поспешные выводы. Ты пыталась спасти своих родителей, подругу, Кая… Всех, кроме себя. – Ксивер покачала головой, не отрывая ее от моего плеча. – Ты самая сильная девушка, которую я когда-либо встречала. И моему брату… Ему повезет, если рядом с ним будет такой человек, как ты.

– Так ты даешь нам свое благословение? – хихикнула я, не сдержавшись.

Ксивер тут же отстранилась, но сделала это так быстро, что ее бок вспыхнул болью. Она застонала, но смогла выдавить:

– Ты всё еще змеиная стерва.

– Сука, – поправила я.

– И гадюка.

– А ты грубиянка.

– Растлительница малолетних.

– Что-о-о? – Я отшатнулась. – Да пошла ты.

– Нет, пошла ты!

– Вот и начало вечной женской дружбы, – хмыкнул еще один голос.

Повернувшись, я заметила в проходе Астрид, Рейвен и Сиеру.

– О, у нас девичник? – фыркнула Ксивер, укладываясь на кровать. – Давно пора отстранить от правления эту гору тестостерона.

Я пыталась сдержаться, но всё же пропустила смешок.

– Она уже смеется с ее шуток. Это хорошо или плохо? – Сиера посмотрела на Астрид, а Рейвен пихнула обеих девушек под ребра. – Эй, только когти не выпускай.

– Она просто завидует моему эфиру. Разговаривающая микроволновка никак не поможет ей отбиться от заигрываний Зейдена, – объяснила Рейвен.

Она подошла к Ксивер и осторожно обняла ее, чтобы не затронуть рану.

– Вообще-то я не могу заставить ее говорить, – парировала Сиера, сложив руки на груди. – И не завидуй: не все здесь снимают напряжение хорошим трахом с мужчиной.

– Правильно, Си. Не все трахаются со своим