Спецназ по соседству - Лана Вайн

Целую. Накрываю ее ротик своим. Углубляя поцелуй, ускоряю свои толчки. Аврора вскрикивает и извивается подо мной.

– Глеб…

– Всё хорошо?

– Да, я… М-м… Глеб, я сейчас…

– Знаю, детка.

Ее мышцы сжимаются на моем члене, сигнализируя мне о подступающей к ней разрядке. Я протискиваю ладонь между нашими телами и надавливаю пальцем на ее горошину, быстрее доводя до пика. Продолжая брать ее, касаюсь губами ее ушка и шепчу:

– Я люблю тебя, котенок.

– Что ты… – удивленно распахивает она глаза. – А-а-а-а!

– Давай, сделай это для меня.

– Гле-е-еб! – с криком взлетает в наслаждении малышка. Содрогаясь всем телом. Закрывая глаза и задыхаясь. Кончает, утягивая и меня за собой в этот космос. Заставляя разрядиться, теряясь в пространстве и времени.

Мы замираем, тяжело дыша. В ослабших руках Авроры едва хватает сил, чтобы обнимать меня за шею. Ее губы блаженно улыбаются, а на лице такое довольное и расслабленное выражение, что хочется бить себя в грудь, как пещерному человеку, крича на весь мир, что это сделал я! Проклятье. С ней я живу лишь первобытными животными инстинктами: защищать, любить и никогда не отпускать. С ней я превращаюсь в ревнивого придурка. И с ней же я готов быть позорным каблуком. Это клиника. Капкан захлопнулся – я попал.

Я стягиваю использованный презерватив и перекатываюсь спиной на диван. Аврора оказывается у меня под боком. Обнимаю ее, притягивая к себе. Она укладывает свою голову на мое плечо и распахивает глаза. Хитро прищурившись, ловит мой взгляд и говорит:

– Кажется, ты что-то сказал перед тем, как я кончила. Но я была немного занята и не расслышала. М-м, может, повторишь?

Я посмеиваюсь, задирая ее своим:

– Прости, котенок, но нет.

– А что это так? Дважды признаться девушке в любви – это слишком сложно для такого крутого парня, да?

– Нет. Это мой способ заставить тебя впредь слушать меня внимательней.

– Эй! – щипает меня котенок.

– Ай, – картинно выдыхаю я.

– Ненавижу тебя, – бурчит она, надув губы.

– А я люблю, – выдыхаю я, обхватывая ладонями ее личико. – Ты свела меня с ума, уже только появившись в этой квартире, котенок. Такая смешная в этой своей огромной куртке и с апельсинами, – смеемся, вспоминая нашу первую встречу. – Уже тогда я понял, что влип.

– М, звучит неплохо, – расплывается в улыбке девчонка.

Мы целуемся. Медленно и неторопливо растягивая этот офигенный момент. Заигрывая друг с другом, дурачась, кусаясь и щипаясь, возимся на диване. Пока я не говорю, чуть отстраняясь:

– Котенок, скажи, что теперь из нашего холодильника исчезнут уродские стикеры «мое» и все станет «наше»?

– И не надейся. Мне, чтобы тебя прокормить, придется готовить тоннами! Зачем оно мне надо, сосед? – явно лжет девчонка.

– Жертва во имя любви?

– А чем пожертвуешь ты?

– Дай подумаю… своими нервными клетками?

– Дурак!

Я посмеиваюсь, укладывая под голову руку. Все еще продолжая улыбаться, закрываю глаза. И, под нежные порхания пальчиков Авроры на своей груди, сам не замечаю, как отключаюсь, проваливаясь в самый крепкий в своей жизни сон.

Глава 25

Две недели спустя

– Ой, кажется, я забыла выключить компьютер, – спохватываюсь я, хватаясь за ручку двери. Дергаю, открывая. Но Глеб ее закрывает обратно, забирая у меня ключи.

– Не забыла, – мягко говорит он. – Я сам лично слышал, как системник заглох.

– А принтер? Я выключила принтер?

– Ага.

– Оба?

– Оба. Цветной аж дважды.

– Дважды – это как? Выключила, а потом опять включила?

Мой, с недавних пор, парень смеется. Ловко вставляет ключ в скважину и с тихим щелчком запирает салон на все замки. Потом так же спокойно и уверенно жмёт на кнопку, опуская на стеклянные двери и окна рольставни. Пять секунд, и над входом загорается красная лампочка, сообщающая нам, что объект встал на сигнализацию.

– И все-таки ты уверен? – зябко кутаюсь я в свой объемный шарф и натягиваю на ладони любимые розовые варежки. – Может, откроем и еще раз проверим?

– Перестань дергаться, котенок, – возвращает мне связку ключей мужчина. – Нечего там проверять, – берет меня за руку Глеб, мягко уводя от моего нового места работы в сторону нашего с ним дома. В ночном небе красиво кружатся пушистые снежинки, под ногами задорно похрустывает свежевыпавший снег, а из кофейни напротив потрясающе пахнет имбирным печеньем. Сказка, да и только!

– Я все время боюсь напортачить и что-то забыть, – признаюсь я.

– Ты работаешь там уже больше недели. Твои действия уже доведены до автоматизма. Даже если голова что-то забыла, руки вспомнят и сделают за тебя. Меньше нервов.

– Хотелось бы верить.

– Давай лучше подумаем, чем сегодня будем ужинать, котенок? Я жутко голодный!

– А ты хочешь проявить инициативу и что-то приготовить? – хмыкаю я, задирая нос.

– Ну, если тебя устроят слипшиеся недосоленные пельмени, то я могу! – улыбается Глеб, чмокая меня в губы.

– О, нет, спасибо! – смеюсь, выпуская изо рта облачко пара. – Давай заскочим в магазин. Я приготовлю овощи и рыбу на пару.

– А можно хоть что-то без пара?

– Пельмени.

– Понял. Ты у нас главный по тарелочкам.

– То-то же!

На улице середина декабря. Удивительно снежного для Питера и жутко морозного. Благо от фотосалона, куда я устроилась работать, до дома идти не больше десяти минут черепашьим шагом по подсвеченному иллюминацией оживленному проспекту. А город уже во всю готовится к приближающему Новому году. В витринах магазинов сверкают огнями разноцветные гирлянды, на крылечках стоят и радуют глаз зимние инсталляции, а в большинстве дворов красуются красивые ёлочки. Наш не исключение.

Мы с Глебом забегаем в супермаркет за продуктами. Как всегда, он, безропотно повинуясь, катит следом за мной тележку, а я с энтузиазмом скидываю нужные для нашего ужина продукты. Между делом мы успеваем пообжиматься, спрятавшись от чужих глаз между полок с крупами, и поцеловаться в отделе с хлебобулочными изделиями. На кассе мужчина не позволяет мне даже снять с плеча рюкзак, сам рассчитываясь за покупки. И так же сам тащит полные пакеты до квартиры. Я лишь с довольной улыбкой семеню за ним следом, открывая своему рыцарю двери.

Оказавшись в нашем уютном гнездышке, Глеб сваливает пакеты на пол в прихожей и сгребает меня в охапку, набрасываясь с поцелуями. Следом за пакетами летят наши шапки, шарфы и куртки. Холодные с улицы мужские ладони уже пробираются под мой свитер.

Я хохочу, пытаясь вырваться из объятий Глеба. Но, как и всегда, проигрываю в этом неравном бою! Оказываясь подхвачена на руки и вероломно утащена к