Отравительница - И. В. Офелия

игра. Соседские дети постоянно дразнили мою любимую подругу Фиби. Бедное дитя! Она не умела постоять за себя. Всегда боялась сделать первый шаг. Ребята дергали её за волосы и ставили подножки на улице. И вот однажды я втайне взяла несколько химикатов с отцовского рабочего стола. Я не знала толком, для чего они нужны и как ими пользоваться. Я даже ещё не умела читать. Я только хотела заставить этих мальчишек съесть что-то отвратительное: я подмешала химикаты им в полдник в школе, – я вздрогнула, вспомнив это.

– И что случилось дальше? – его глаза были полны любопытства, хотя и смотрели на меня с напряжением.

– Двое мальчиков заболели. Один протянул ноги, – я сглотнула.

– Ты убила его, – это был не вопрос.

– Да. Но я не хотела этого. Это был один из немногих несчастных случаев в моей жизни, – мой голос стал тихим, словно моё подсознание просило меня замолчать.

– Что заставило тебя снова пойти на это?

– Люди нуждались в моей помощи. Сначала это были друзья, потом друзья друзей, и в итоге ко мне начали обращаться незнакомые люди.

– Ты когда-нибудь делала это для себя, а не для других?

– Я не решалась помогать самой себе, пока не стало слишком поздно, и я совершила ошибку. Ошибку, которую мне уже не исправить, и которая будет висеть надо мной всю жизнь как дамоклов меч.

– Это разъедает тебя изнутри? – спросил он, и в его тоне не было даже намёка на юмор.

– Каждый день, как муравьи, роющие туннели, – только иногда я думаю, когда же они наконец прогрызут насквозь мою нервную систему, и я перестану чувствовать эту ужасную пустоту… – я обхватила руками свои колени.

Он вздохнул и обнял меня за плечи, притянув к себе и ласково положив свою голову на мою.

– На свете есть люди гораздо хуже тебя. Например, я сам. Может, это послужит тебе утешением.

– Нет, но в любом случае спасибо тебе, – прошептала я.

– А Фиби знает об этом?

– Я никогда не рассказывала ей. Она думает, что это была небесная кара, – я положила голову ему на плечо.

Он не просил меня играть какую-то роль в ту ночь. Ни роль жертвы, ни роль его трофея. Он не просил меня быть сильной или умной. Он просто был со мной. Мне уже давно ни с кем не было так уютно. Как иронично, что единственный мужчина, который мог исцелить такую раненую душу, как моя, был самым худшим из всех, кого я знала.

На следующее утро я проснулась, свернувшись калачиком в уголке, накрывшись шерстяным одеялом. Рядом со мной никого не было. Единственным доказательством его ночного присутствия был тяжёлый аромат сушёного лаврового листа, пропитавший мои волосы, и ещё цветок олеандра за ухом.

Глава 27

Алина

– Вот ты где, мой аленький цветочек! Ты прячешься от меня? – промурлыкал Сайлас, проходя в подсобное помещение.

– Единственное, от чего я хотела бы спрятаться, – это от уборки, – пробормотала я, стоя у раковины и пытаясь отчистить некоторые из своих инструментов. Она была полна мензурок, колб, палочек для перемешивания, чашек Петри[5] и других вещей, которые я использовала для опытов и ещё не успела помыть.

Сайлас подошёл ко мне, рассматривая инструменты и делая вид, что он чисто случайно оказался у меня на работе.

Меня не обманешь, Существо.

Он подошёл ко мне сзади и схватился руками за раковину по обе стороны от меня, заглядывая через плечо, чтобы увидеть её содержимое.

– Что это? – усмехнулся он.

– Мои инструменты.

– И что же ты с ними делала, чтобы привести их в такой плачевный вид?

– Они лежат с того времени, когда мне пришлось расчленить тело, которое ты оставил мне в подарок в моей ванной. Бедная девушка, она лежала там, словно выброшенная тряпка! – я закатила глаза, прижимаясь к нему спиной. Затем я, словно невзначай, поднесла одну из длинных пил для костей к его щеке.

Я забыла перечислить содержимое второй половины раковины, где лежали старые, использованные лезвия пил, предназначенные изначально для нужд мясника, но используемые, скорее всего, для расчленения водоплавающих и крупных охотничьих птиц. Что было сложено в первую половину раковины, я уже рассказала. Среди всякой всячины там ещё лежали антикварные инструменты, которые мой отец хранил для ампутаций: киянки, кюретажные ложки, щипцы для костей, большие ножницы и скальпели.

– Ты должен купить мне новое лезвие. Это уже ни на что не годится после распиливания тела, – я опустила инструмент обратно в раковину.

– Беру свои слова обратно. Возможно, это мне придётся прятаться от тебя, – Сайлас отодвинулся от меня и опёрся на стол. – Каким пыткам ты подвергнешь меня сегодня?

– Сегодня только образцы – никаких пыток.

– Ну-у, это неинтересно! – он разочарованно вздохнул.

– Ну извини, что я не придумала ничего более жестокого.

– Так и быть, я прощаю тебя, – ответил он с небольшой ухмылкой.

Я взяла несколько свежевымытых колб и села рядом с аппаратом.

Сайлас уже начал закатывать рукав, зная, что произойдёт дальше.

– На этот раз мне понадобится ещё один образец, – сказала я, затягивая жгут вокруг его руки и прощупывая вены, чтобы найти ту, в которую можно было воткнуть иглу.

– Да? – он приподнял бровь. – Это означает, что я получу от тебя взамен большее количество крови?

– Нет.

– И ты считаешь это справедливым?

– Я не говорила, что это справедливо, но верно и то, что я не дам тебе больше крови за обычный образец слюны, – я закатила глаза.

– Открой рот. Я могу дать тебе немного прямо сейчас.

– Сайлас, – предупредила я, бросая на него взгляд в тот момент, когда я вводила иглу в вену, настраивая аппарат, чтобы он высасывал кровь.

– Как ещё ты хочешь получить мою слюну?

– Желательно в стаканчике, – я протянула руку и передала ему стеклянный пузырёк.

– Это не так волнительно, как моё первое предложение.

– Ты можешь помочь? Хоть раз? – устало спросила я.

Он что-то пробормотал, но тут меня отвлёк звон магазинного колокольчика.

– Ты не запер дверь, когда входил? – я вытащила иглу из его руки и приложила ватку.

– Наверное, я был так взволнован встречей с тобой, что забыл об этом, – насмешливо ответил он.

– Посиди здесь. Я ещё не закончила.

– Я голоден, – прошипел он нетерпеливо. – Куда ты идёшь?

– Принимать посетителей.

– И сколько времени это займёт?

– Откуда мне знать: минуту, несколько часов, весь день – если бы ты просто запер дверь, мне бы не пришлось ни на кого отвлекаться.

Сказав это, я впустила клиентов. Я оставила дверь в подсобку приоткрытой, чтобы услышать, если он вдруг попытается заняться