Их лучшая игра - Мария Хайт

– Расскажи потом, как пройдет, ладно? Мне самому интересно.

Кира осторожно хлопнула коллегу по плечу, переживая, нет ли синяков еще и там.

Рома пришел за ней к трем, как и обещал. Сегодня он был немногословен, но такие дни случались и раньше. Роман сочетал в себе как веселье с добротой, так и сосредоточенную строгость. Иногда он проявлял первое, иногда – второе.

Кира и Рома опустились на этаж ниже. Здесь в коридорах почти не было людей, да и шум офисной работы едва улавливался.

– Тут в основном залы для конференций. Компания спецом выбрала этот этаж, чтобы в обычное время народу терлось поменьше. Для наших друзей из «Данко» безлюдность – большой плюс. Главное – попасть в «окно» между встречами.

Звук шагов отражался от гладких стен, создавая небольшое эхо. Кире вспомнился эпизод из «Брюса Всемогущего»[36], когда главный герой встретился с Богом.

– Сюда. – Рома открыл абсолютно непримечательную дверь, и Кира увидела помещение, похожее на спортивный зал в школе. Только вот площадка была покрыта чем-то черным, разлинованным желтыми полосами. Со всех сторон ее освещали вытянутые белые лампы. По периметру свисали камеры, похожие имелись на напольных стойках. Комната помимо спортзала напоминала еще и склад, где хранят товары перед отправкой.

Несколько синих штор, сейчас собранных веревками, тряпичными бокалами зависли между камерами и экранами, которыми было напичкано помещение.

Внутри трудился персонал и парни в костюмах для захвата движения.

– Я так выглядел, когда мне мама банки в детстве ставила. – Кира перевела взгляд на говорившего. Им оказался барабанщик группы. Тот самый, с косичкой и хитрой ухмылкой, которая одновременно и привлекала, и раздражала Киру.

В костюме с датчиками парень выглядел так же нелепо, как коза в спасательном жилете. Ему еще не успели водрузить на голову шлем с камерой, а лицо пока оставалось без маркеров, но музыкант уже успел изрядно надоесть команде специалистов. Девушка, наряжавшая его, выглядела уставшей, а двое мужчин у экранов явно готовились разразиться гневной тирадой. Сам же спец по захвату движения оказался щуплым пареньком в трико и засаленной спортивной куртке.

– Толя, привет, – махнул Рома, поспешив сократить расстояние между ними. По черному полю он не пошел, отдав предпочтение небольшой полоске матового ламината вдоль стен зала. – Это Кира, познакомься. Девчонка спокойная и исполнительная. Поможет с чем скажешь.

Толя кивнул, протянув руку сначала Роме, затем Кире.

– Сразу оговорюсь, что теорию рассказывать не буду: времени нет, – сообщил Толик. – Да и вообще мало буду говорить. Что узнаешь – то твое, как говорится. Ребята попались с характером, а сцен сыграть нужно много. Плюс дамочка по актерскому мастерству, похоже, ушла пописать в Китай.

Толик хоть и оставался внешне спокойным, но явно расстроился из-за такой неорганизованности. На вид ему было лет двадцать пять, не больше. Так, как он, выглядели гении-самоучки в кино, но никак не умудренные опытом сотрудники крупных игровых студий.

Кира с трудом сдержала смешок, услышав последнюю фразу, но ее внимание тут же привлек второй знакомый голос.

– Не ной, Марк, отлично выглядишь. Лучше, чем после концерта в Барселоне.

Даниил в таком же глупом костюме, обтянутый черной лайкрой с круглыми выпирающими датчиками по всему телу, стоял перед барабанщиком. Девушка-сотрудница переходила от одного к другому, проверяя липучки и сами датчики. Кажется, Марк даже пытался с ней заигрывать, но, видимо, она не относилась к фанатам «Сердце Данко», ибо все его фразы вызывали у нее лишь закатывание глаз.

– Поможешь Марине прикрепить датчики на лица для перфоменц[37]? Ты же знаешь, что это такое, да? – Толик смотрел с надеждой, словно мысленно задавая вопрос Роме: «Ты же не привел ко мне тупицу?»

– Да, конечно. Я немного читала об этом.

– Фух, здорово. Тогда иди. Все, что нужно, возьми у Марины.

Кира кивнула ему и Роме и медленно направилась к троице. Ноги у нее вдруг стали ватными, желудок сжался в комок. Она все больше и больше сокращала расстояние между ними, а фигура Даниила становилась все выше и выше. Наконец они оказались в паре метров друг от друга. Девушка по имени Марина повернулась и вопросительно дернула подбородком, дескать: «Чего нужно?»

– Я от Толи, пришла помочь. Вижу, загруз у вас сильный.

Девушка тотчас расслабилась и кивнула:

– Так и есть. Если сможешь совладать с этим неженкой, – Марина кивнула на скривившего гримасу барабанщика, – угощу тебя кофе в столовой.

– Идет. Что нужно делать?

– Приклей им метки на лица. – Девушка протянула Кире лист с черно-серыми крохотными кружочками. – Вот так. – Марина ловко проделала операцию с лицом Марка. – Все поняла? Делаем симметрично. Я пока проверю датчики на костюме.

Кира дрожащими пальцами подняла лист и осторожно подошла к Марку, который уже вовсю улыбался.

– Меньше эмоций, – буркнула Кира, ощущая на затылке взгляд Даниила. – Мне нужно хорошо приклеить.

Марк с наигранной послушностью расслабил мышцы лица и встал по стойке «смирно».

– Я весь ваш, дорогая.

Кира осторожно клеила кружки один за другим, и вот уже Марк напоминал пациента инфекционной больницы. Все это время Марина крутилась рядом.

– Неплохо, – резюмировала она. – Пойдем со мной, Марк, нацепим на тебя камеру.

И вот Кира осталась наедине с Даниилом. Они смотрели друг на друга лишь мгновение, но Кире момент показался вечностью. Она осторожно отсоединила наклейку и поднесла к лицу парня. Даня отвел взгляд, будто собирался с мыслями. Желая его подтолкнуть, Кира не нашла ничего лучшего, чем тихо спросить:

– Как дела?

До ужаса банальный вопрос, кажется, выдернул Даниила из сомнений и задумчивости.

– Хорошо. А у тебя?

– Тоже неплохо. – Вымученная улыбка Киры не могла выразить всех ее мыслей, но, кажется, парня она задела.

– Прости, что не писал в последнее время.

Во рту у Киры пересохло. Несколько раз она вытирала ладони от пота, чтобы нормально приклеить маркер. Зал и болтающие люди вдруг стали такими далекими и совершенно призрачными.

– И ты прости. Я ведь тоже не писала… и не звонила.

– Только из-за моего молчания. Не по своей воле.

– Ты был занят.

– Ты тоже.

Они помолчали. Говорить было так же трудно и болезненно, как попавшему в аварию пассажиру проходить первую реабилитацию. Кира и Даниил буквально заново учились вести диалог.

– Ты счастлив? – В эту же секунду Кира посмотрела прямо в глаза Даниила, желая отыскать то, что потеряла очень давно.

– Почти, – слабо улыбнулся он то ли из-за того,