Лорд зверей - Джульетта Кросс

Но я должен был дать ей выбор.

Она подняла голову, скользнув клыками из моей кожи. Капля моей крови осталась на её нижней губе. Я всё ещё держал её — ладонью за заТалок, другой рукой за талию, но ближе всего нас связывал узел.

Она коснулась моей щеки, как тогда, когда я рассказал ей о своём отце. В её взгляде было столько тепла, что сердце сжалось.

— Ты не твой отец, — сказала она мягко, лизнув губы и поцеловав меня. — Ты не несёшь его позора. И не виноват в смерти матери. Это были его решения.

Я знал это. Безалиэль говорил мне то же. Я сам себе это повторял. Но, услышав эти слова от Джессамин, я поверил.

— Ты — хороший вождь, — продолжала она, целуя в щёку, потом в подбородок. — Защитник своего клана. Своих друзей. И… мой защитник.

Сердце болезненно сжалось. Я уткнулся лицом в её волосы, вдыхая до упоения.

— Может, я должен отметить тебя сейчас. Не отпускать.

Она покачала головой, улыбнувшись с лёгкой насмешкой.

— Нет. Подождём. Ты ведь хочешь, чтобы не осталось ни капли сомнения, верно?

— Верно.

— Тогда — до конца зимы. Когда вернёмся в Ванглосу.

Мы больше не говорили. Улеглись под меха, тесно, как одно целое. Она быстро уснула, дыхание стало ровным. А я долго лежал без сна, думая о завтрашнем дне.

Её план, возможно, был единственным, что у нас оставалось, — и при этом хорошим. Гримлоков всегда тянуло к магии. Они созданы ею — даже если тьмой. Значит, они придут на зов её дара сиренскина.

Вот только я не мог позволить себе уснуть. Я должен был убедиться, что всё пойдёт как надо.

Но проклятье… сколько же способов всё испортить.

Глава 26. ДЖЕССАМИН

На мне был только синий плащ с меховым воротником и мягкие туфли из выделанной шкуры. Плащ спадал до щиколоток. Редвир начал возражать против того, что под плащом я иду в лес нагой, но мы — я и Тесса — решили: я права. Так мне будет проще в одно мгновение призвать силу, если и когда покажется один из големов.

Разумеется, стоило Лейфкину ухмыльнуться и раскрыть рот для шутки про мой «костюм», как Редвир метнул в него такой убийственный взгляд, что тот захлопнул рот без звука.

Тесса, Лорелин и Шеара взяли всю одежду и оружие, которые Редвир с воинами собирались надеть и взять, натёрли их магвортом, а потом ещё и окурили травой внутри шатра — чтобы наверняка забить запах зверо-фейри. Магворт рос тут повсюду — в Вайкенском лесу и вокруг. От него толку немного: разве что кипятить пурпурные листья, чтобы красить ткань. Но нам трава пригодилась: её едкий запах замаскирует тех зверо-фейри, что ушли в лес за час до меня.

План был такой: они входят по одному и задолго до меня. Незаметно занимают позиции вокруг старого дуба в центре леса. Редвир трижды — именно так, трижды — дал мне точные указания, как дойти. Его трясло от тревоги. Я его успокаивала, хоть сама совсем не была спокойна. Особенно сейчас, когда стояла, лицом к лесу, рядом с Шеарой, Соркой, Лорелин и Тессой, и всматривалась в серую полутьму.

Был полдень, а небо тяжело нависало пепельным пологом — к скорому снегу. Волк мрачнел, опустив голову: я уходила без него. Мы знали, что ни один волк не может идти со мной. Гримлоки сразу учуют их и поймут, что где-то рядом зверо-фейри.

Я выдохнула, срываясь на неровный вдох:

— Ну вот, пора. — Погладила Волка по шее. — Я скоро вернусь, — сказала ему, и сама надеялась, что не лгу.

Тесса перехватила мою руку, когда я шагнула вперёд, и крепко обняла:

— Эгоистично просить тебя об этом, но во имя Богини Эльски — молю, верни мне Саралин и вернись целой.

Я обняла её в ответ; её рыдания я скорее ощутила грудью, чем услышала. Когда мы разнялись, Сорка тоже крепко прижала меня к себе и прошептала почти неслышное:

— Спасибо.

Когда я протянула руки Шеаре и Лорелин — на случай, если это и правда прощание, — они обняли меня обе сразу.

— Я гадала на снегу на восточной Сестре — там, где первый свет зари целует камень. Растопила снег в чаше, из которой ты пила за ужином. — Она склонилась к моему уху. — Там опасность. Там верная смерть. Но я вижу, как из леса возвращаются яркие огни. Пусть будет с тобой Эльска.

Я отстранилась и посмотрела на всех четверых — тревога, надежда и страх легли на их лица строгими тенями.

Многие женщины клана ещё косились на меня или обходили стороной. Но эти четверо дали мне больше, чем гостеприимство и доброту. Они дали мне чувство, что я — своя. Я собрала мужество — больше видимость, чем истинную стойкость.

— Я использую все дары, которые дали боги, чтобы вернуть детей.

— Да прибудет с тобой Эльска, — повторила благословение Тесса.

Я улыбнулась так уверенно, как смогла, и резко кивнула:

— Будет.

Не мешкая ни мгновения, я развернулась и шагнула в Вайкенский лес. Стоило миновать первый поворот тропы — и подруг уже не видно, — как меня накрыла вязкая тяжесть этого места.

Дело было не только в зиме — не в голых сучьях, тянущихся, как кривые руки, и не в их бряцании на порывах ветра. Не в том, что переплетение ветвей от дерева к дереву почти поглотило скудный дневной свет. Здесь была магия — тёмная магия.

За месяцы в Пограничье я повидала немало тёмных фейри с даром. Само рождение не делает дар злым. Всё решает природа того, кто его носит: направит ли он силу туда, куда велят боги, или в мрачные, нечестивые замыслы.

Я быстро поняла, что мой отец ошибался насчёт тёмных фейри. Он проповедовал — своим детям, придворным, стражам, всему народу, — что всякий тёмный фейри — враг. Гнусный род, к которому и относиться надо как к злодеям.

Я быстро поняла, что он ошибался. Боги не творили «благословенную» и «проклятую» расу. Они родились от разных богов: одни получили дары света и исцеления, другие — дары силы, разрушения и подчинения.

Викс, древний бог земной тверди, и его Мизра — благословенная смертная спутница — породили детей, ставших прародителями тёмных фейри. По учёным текстам Мородона эти дети — демоны огня, земли, тени и зверя. Огненные —