Скальпель против волшебства - Мария Волконская

– Действительно несправедливо. Вы действовали в интересах ее Величества…

– Я действовал в интересах Эльдории. Без законного наследника снова начнется междоусобная борьба за власть. Король стар, а некоторые архонты до сих пор не согласны с тем, что ими правит человек, лишенный магии.

– Сами вы такой порядок поддерживаете, как я понимаю… – Карету снова тряхнуло на кочке. К тому же, в лицо Рите светило солнце, нагло пробивающееся через щель в занавеске. Пришлось пересесть прямо напротив Лорда, почти соприкасаясь коленями.

– Отряд хорошо подготовленных фронтариев способен растереть войско короля, как пепел между пальцами. Такая власть разрушительна. Да, несмотря на все, я поддерживаю Его Величество. Хотя многие Мастера со мной не согласны.

– Ну, а Мастера – это? – Теперь девушка чувствовала себя глупо. Провела столько времени в библиотеке, но так и не удосужилась разобраться в, видимо, элементарных вещах.

– Любой маг, окончивший Академию, становится Мастером. Большинство их потом объединяется в Гильдии и Ордена. Верховный маг, – Бэлкинг манерно указал на самого себя, – нигде не состоит и назначается самим Зенитом, главой Академии Светлых искусств.

Маргариту начали утомлять рассказы о великих мира сего, но заняться все равно было решительно нечем. Читать в такой тряске также было невозможно.

– А Греттус… Он тоже Мастер?

Лорд закусил губу и снова уставился в окно. Рита уже подумала, что спросила лишнее, но мужчина ответил:

– Ломс значит «лишний» на древнем наречии. Потому мы почти никогда не зовем его по фамилии. – Бэлкинг начал крутить кисточку от шторки. – Светоискатели Академии прочесывают страну в поисках детей, одаренных Светилом. В семье Греттуса было слишком много ртов и слишком мало рыбы в сетях. Пара монет – «плата за тишину», гарантия, что его никогда не станут искать. С тех пор такой ребенок принадлежит башням Академии. Греттусу было четыре. – Бэлкинг, наконец, оторвал кисточку, растерянно покрутил в руке и спрятал в карман.

– Вы к нему очень привязаны, не так ли?

– Мы познакомились, когда я был уже на девятом курсе. Юнец только перешел на третий. Мне понравилось его стремление копаться в архивах, забираться в запретные секции и всюду наживать себе проблем, – улыбнулся Тарис.

– Этого не отнять и сейчас. Дайте ему пыльную книгу и можно забыть про нашего блондина на пару дней, – хмыкнула Маргарита.

– Он не всегда был таким, каким вы его знаете. – Мужчина вдруг сделался очень серьезен. – Блестящая академическая успеваемость, феноменальная память, фантазия, граничащая с гениальностью. Я был уверен, что он станет первоклассным Грамматургом, ну или Чароделом на худой конец.

Рита молчала, чувствуя, что сейчас во-вот прикоснется к еще одной чужой тайне. Лорд наклонился вперед:

– Вы должны прекратить ваши исследования в либерее, Маргарита. Однажды он уже поплатился всем за свои эксперименты. Попробовал соединить магию и науку воедино. Нашел какую-то допотопную штуковину, все кричал, что это катушка способна вырабатывать свет, равный самому Солнцу. Самое страшное, что у него получилось: полученная энергия перетряхнула его мозги. Лишила речи, заодно избавив от магии. Вы должны, просто обязаны остановить его!

– Простите, но наши исследования могут изменить мир, – начала раздражаться Рита. – Вы просто не понимаете. Греттус был прав, технологии древних, их научные достижения…

– Наука запрещена! – рыкнул Лорд. Рита вздрогнула и осеклась. – Артефакты времен до Великого Изменения не просто так спрятаны, а попытка их использования карается законом! – Бэлкинг откинулся на спинку сидения, выравнивая дыхание. – Ни одна Гильдия не позволит создать хоть что-то, способное уменьшить влияние магии на наш мир. Как вы не понимаете, Греттуса исключили, и только моими стараниями он не сгнил в темнице Академии. В следующий раз мне не удастся его спасти.

Остаток дороги прошел в молчании. Маргарита кусала губы, думая, как ей решить еще и эту задачку. Она была уверена: они с Греттусом подобрались к чему-то важному. Найденные в хранилище записи были связаны с Грозовыми башнями, каралисками и всей Эльдорией в целом. Как отказаться от такого на полпути?

***

Послышалось громкое «Тпру», карета затормозила, звякнули стеклянные пузырьки в дорожных сумках.

Рите не терпелось выйти и размять ноги. Она выпрыгнула на улицу, придерживая подол юбки, серая пыль тут же облепила ботинки. Девушка ожидала увидеть шумный город, полный голосов и красок. Стук телег, крики торговцев и суетливо толкающихся лоточников.

В Наруэле стояла тишина. Не привычная ей тишина Греймура на рассвете, а странная, гнетущая, что остается после вскрика.

Город, охваченный эпидемией, должен быть суетливым, взволнованным, полным напряжения. Но улицы были почти пусты: несколько раскрытых окон, редкие силуэты, спешно скрывающиеся в узких проулках, и грязь. Мостовые давно никто не чистил, из переулков тянуло сыростью и давящим, тревожным ожиданием.

Рита оглянулась на Лорда. Тот стоял напряженный, сжатый как пружина.

– Наши вещи завезут в резиденцию мэра Шарвиса, но я предлагаю оглядеться.

Они двинулись по улице, между старых домов, нависающих друг над другом. Всюду стоял прелый, кисловатый запах, в узкие улочки редко проникал свет, а вода в бочках застаивалась и зеленела.

Первые тела появились у мясных рядов. Под навесами, сейчас пустующими, лежало несколько мужчин, худых и почему-то мокрых. Рита отогнала мух и, едва хотела проверить пульс, как заметила трупные пятна. Она отдернула руку и поднялась:

– Все хуже, чем мы думали.

На площади, наконец, встретились живые люди. У колодца, в луже грязной воды сидела девочка. С бледными губами и пустыми глазами, она едва держалась на ногах. Несчастная вытерла рукой рот, попыталась подняться и тут же сложилась пополам в приступе рвоты.

Маргарита ахнула. Ей встретилась болезнь, которую в ее мире уже успели позабыть.

Под ярким сентябрьским солнцем, заливающим серые улицы, в Наруэле бушевала холера.

18

Глава 18

– Проблема в воздухе города, говорю вам!

Мастер Хальк, лекарь-чародей Наруэля, отложил обглоданную косточку и вытер толстые пальцы накрахмаленной салфеткой.

После более тринадцати минут разговоров, объяснений причинно-следственных связей, упрашиваний и даже угроз Маргарита еле сдерживалась. Хотелось вцепиться в его жирную шею и трясти, трясти, как того индюка, которого этот жирный боров и сожрал на обед.

Девушка сама испугалась злости, что поднималась где-то внутри, росла, распаляясь, грозя прожечь дыру в груди и выплеснуться наружу.

В городе люди мерли как мухи, а мэр решил устроить пирушку, явно хвастаясь молодой, не в меру