Моё пушистое величество 2 - Алиса Чернышова

Фух.

Как приятно иметь друзей, на которых можно точно положиться в самых важных вопросах. И, учитывая грядущие волнения…

— И это до сих пор актуально? Ты убьёшь меня, если я преображусь в безумную тварь, считающую себя богом, превращающую магию в клетку и без повода ломающую чужие судьбы? Так ведь? Ты можешь мне это гарантировать?

Вот теперь внимание Крысиного Короля полностью переключилось на меня.

— Дар-Кан, — его голос звучал почти мягко, — ты не превратишься в нечто подобное. Без шансов.

— Тогда у тебя не должно быть проблем с тем, чтобы пообещать.

И тогда он мне улыбнулся. Снова — по-настоящему.

— Я обещаю, — сказал он, — если такое когда-то случится и мозгопрочищающие пиздюли от Минночки, книги Королевы Пауков и контрастная терапия в моём исполнении не сработают… Тогда я остановлю тебя любым другим способом, который потребуется. Обещаю.

И тогда я тоже улыбнулся полностью искренне, без волевых усилий — кажется, впервые за все предыдущие сутки.

— Всё это очень трогательно, — зевнул Орди, — Но давайте мы всё же вернёмся к способам путешествия в Предвечную Тьму. Если мы не против.

Мы были не против.

28

**

Сказать, что просыпаться тяжело, было бы преуменьшением года, а может даже столетия. Серьёзно, бывают такие сны, после которых очень хочется поспать! Примерно дня три. Можно пять. Но такая роскошь, конечно, не с моей удачей.

— Снежечка, вставай! Ну давай, Снеж! Ты хотя бы в порядке?

— Мя. Мяя. Мря, — сказал я. Подумал и с четвёртой попытки выродил: — Мля.

Прав был тот командир наёмников, который когда-то учил меня ругательствам: от них в душе действительно становится иррационально легче.

— Снеж? Ты разучился говорить?

Я сдавленно простонал и раскинул лапы: вчерашняя ночка выпила из меня все силы. Оно того, конечно, стоило, но чтобы я ещё раз пригласил эту парочку ментальных магов погостить у меня в мозгах? Н ет, нет и ещё раз нет! Я чувствую себя так, как будто мою сущность прополоскали в стремительной реке, поперетягивали и потом попинали, чтобы уж точно наверняка…

Но, с другой стороны, я получил ответы на множество вопросов и даже составил план. Так что да, снова к пункту первому: оно того стоило.

— Снеж, ты же не заболел? Нет?

Отстань, женщина.

— Ну Сне-еж! Нам правда пора, мы не можем сегодня проспать!

Я ничего не знаю.

— Снежечка… ты устал. Тебе снилось что-то особенное?

— Мр.

— Что-то вроде… того странного кота? Я тоже очень устала, когда он мне приснился. Ну, в первый раз. Сего дня он тоже мне снился, но недолго… Мы говорили о смерти и любви, а ещё — о никогда и н авсегда.

Я заинтересованно приоткрыл один глаз.

— Мр-мр.

— В твоём сне… он плохо себя вёл?

— Ммм.

— Или может вы… о чём-то говорили? Или, например, тебе снилось пророчество о том, что будет с Персик? Если да, то хороший ли был сон?

Хм.

Нет, предположение неверное, но один тот факт, что она в своём личиночноведьмовом возрасте это предположила…

Может, когда это всё закончится, в ученики Лит-Тиру её отдать? Под началом мастера менталистики и интриг она достигла бы куда большего величия, чем со мной. С другой стороны, клятва между нами уже принесена, так что, хочет он а или нет, придётся ей постигать пути дракона и туриста. Даже если она не совсем подходит ни для того, ни для другого. Но что поделать? Жизнь магов длинная, в конце концов.

— Нет, со странным котиком во сне я говорил о том, как правильно ловить крыс.

— О… Поймали?

— И отпустили. Крысы, видишь ли, очень недооценённые создания. Про них принято говорить много гадостей, а они между тем просто хотят жить. Можно ли всерьёз осуждать нечто живое за нежелание быть мёртвым? Вот и я думаю, что нельзя.

Ван-Ван пару мгновений серьёзно смотрела на меня, потом уточнила:

— Снеж, как думаешь, нас пригласят, когда будет решаться вопрос с Персик?

— Зависит от того, захотят ли некоторые люди сделать это демонстративным, — отметил я. И сам себе ответил — да, захотят. Ради этого оно всё и затевалось, собственно говоря. Им нужна аудитория, они хотят огласки. Единственное что, возможно, они больше заинтересованы в старших и успешных людях, чем в студентах… Но это едва ли.

Мне кажется, они попытаются собрать максимально широкую аудиторию. Иначе вся эта возня теряет смысл. И, говоря об этом…

— Ван-Ван, — позвал я, — возможно, сегодня будет длинный день. Так что…

— Я знаю, Снеж, — сказала она, закручивая часть волос в неряшливый пучок и закрепляя множеством розовых лент. — Я буду очень, очень глупой.

*

— Где тебя носило?!

В среднем я люблю, когда на меня бросаются сердитые привлекательные женщины: у нас у всех есть свои маленькие запретные удовольствия. Но эта конкретная блондинка, с размаху запихнувшая в какой-то грязный угол со швабрами моё пушистое величество, оказалась отдельным случаем.

— Повторяю вопрос: где тебя носило, кошак драный?! — леди Серебро была в ярости. — Забыл, что должен был встретиться со мной?!

И ну как бы… забыл? Что дикий косяк с моей стороны, но, учитывая всё, что произошло вчера, как бы вроде как ожидаемо?

— Я думал, с вами встретится Бао-Ко, — нагло перевесил я на несчастного лемура всех мимопробешающих собак.

— О, я с ним встретилась, — прошипела возмущённая белая сова, — в этом и проблема!

Эм…

— Я не вижу проблемы.

Леди Серебро сверкнула глазами:

— Его хозяйка увидела, как он выбирался из комнаты!

— И? — ну хозяйка, ну увидела. Не ожидал от этой конкретной женщины такого драматизма. Обидно, обычно я сам предпочитаю быть драматичным…

— Ему запретили разговаривать с другими фамилиарами, пушистый ты идиот!

Это…

— Что, прости? — не то чтобы я с первого раза недопонял. Но бывают случаи, когда ошибаться в интерпретации очень хочется, и этот был как раз из таких.

— Не притворяйся глухим! — ухнула сова. — Что слышал: эта Мелинда, или как там её, посетила свежеоткрытый факультатив по технике безопасности при обращении с фамилиарами, организованную Найделами, увидела, что её фамилиар сбегает из комнаты, и запретила ему уходить куда-то без