Каждый раз, целуя... - Кристи Келли

— Блэкберн, ты начинаешь удивлять меня. — Приближаясь к особняку, Сомертон придержал лошадь.

— Да? — Мэтью пристально смотрел на него, пока они рысью продолжали скакать к конюшням.

— Ты так же, как и я, знаешь, что сейчас упустил наилучшую возможность скомпрометировать ее. Но все же ты ничего не сделал, когда я сказал, что она должна остаться в том доме одна. — Сомертон понимающе улыбнулся.

— Одно дело, когда тебя застанут целующимся с леди в оранжерее, и совершенно другое, если обнаружат, что ты совращаешь леди в заброшенном вдовьем доме.

— Пожалуй, ты прав, — поразмыслив над его словами, признал Сомертон. — Селби могли бы простить поцелуй, но не то, чем ты на самом деле занимался там.

— Это твое предположение.

— Разумеется, это только предположение, — ухмыльнулся Сомертон. — Я совершенно уверен, что вы и пальцем не дотронулись друг до друга, — саркастически добавил он. — Не было никаких поцелуев, никаких прикосновений, верно?

Отвечать не имело смысла, так как что бы ни сказал Мэтью, это была бы ложь. Каждый их поцелуй был восхитительным и вел к еще более потрясающим ощущениям.

— Все к лучшему, Блэкберн.

— Это почему? — Спешившись, Мэтью держал поводья.

— Тебе никогда не приходила в голову мысль, что Дженнет, быть может, еще не готова? — Спрыгнув с лошади и взяв поводья, Сомертон направился к конюшне.

— Не готова к чему?

Сомертон остановился и оглянулся на него.

— К замужеству.

— Ей двадцать пять лет, — рассмеялся Мэтью. — Это не тот возраст, когда большинство женщин выходит замуж. И она собиралась выйти замуж за Джона еще пять лет назад.

— Она уверена, что ты такой же, как твои отец и брат, — покачал головой Сомертон. — Но оставим в стороне всю эту дребедень. Она влюблена в тебя?

— Ну, знаешь, разве это так важно? — Но как только эти слова слетели с его губ, Мэтью пожалел о них. Он вспомнил, как Дженнет сказала, что хочет мужа, который любил бы ее и был бы верен ей.

— Важно, — тихо и твердо заявил Сомертон. — Для нее очень важно.

Заметив мечтательное выражение в глазах Сомертона, Мэтью нахмурился:

— Никогда не знал, что ты такой романтик, Сомертон.

— Я — нет. — Его голубые глаза потемнели. — А Дженнет — да, и тебе следует это ценить.

Что, Сомертон тоже влюблен в нее?

— Запомню твои слова.

Покачав головой, Сомертон повел свою лошадь к мальчику-конюху.

— Почему ты не ухаживаешь за ней? Позволь ей лучше узнать тебя. Она увидит, что ты не игрок и не транжира.

У меня нет времени писать ей любовные письма и присылать цветы. Я должен жениться до конца года.

— Что ты собираешься делать, когда мы вернемся в Лондон?

— Понятия не имею. — Ему каким-то образом нужно было преодолеть барьеры, удерживавшие Дженнет.

Они с Сомертоном уже договорились, что должны вернутся вместе и объявить, что почти весь день ездили верхом, и Мэтью, отдав поводья мальчику-конюху, пошел к дому, но Сомертон взял его под локоть и повел к дорожке, уходящей в сторону от дома.

— А ты никогда не думал просто спросить ее, выйдет ли она за тебя замуж?

— Почему ты так заботишься о моих отношениях с Дженнет?

— Могу предположить, это означает «нет», — отозвался Сомертон, покачав головой.

— Именно ты только что сказал, что ей требуется время.

— Ей могло требоваться время. Но если ты соблазнил ее — кстати, я был бы удивлен, если бы ты удержался от этого, — то должен сделать ей предложение. — Обычная насмешливая улыбка Сомертона пропала, сменившись сердитым взглядом.

— С каких пор ты стал добродетельным членом общества, поддерживающим его моральные устои? Как я слышал, именно ты имеешь репутацию распутника. Скольких леди ты соблазнил, а потом оставил, не сказан «прости-прощай»?

— Я довольствуюсь вдовами и проститутками, которых не интересует или не заботит замужество.

Глядя на Сомертона, Мэтью заметил, как легкий румянец окрасил его щеки.

— Попроси ее выйти за тебя замуж, — потребовал Сомертон.

— А если она откажется от моего предложения?

— Тогда тебе останется надеяться, что она носит твоего ребенка и у нее не будет выбора.

Мэтью помрачнел, поняв, что вел себя глупо, не приняв мер предосторожности. Дженнет вполне могла носить ребенка — его ребенка. От этой мысли у Мэтью стало теплее на душе, пока он не вспомнил о ее склонности упрямиться.

— Я совсем не уверен, что это изменило бы ее отношение к браку.

— Селби любит сестру, но он не допустит, чтобы она оказалась опозоренной, если речь идет о ребенке, — тихо усмехнулся Сомертон.

— Ей не требуется, его согласие на брак, также как не требуется разрешение устроить скандал, у нее достаточно денег, чтобы делать то, что ей хочется.

— Ты, несомненно, прав, но ее глубоко заботит честь семьи.

Мэтью пристально посмотрел на приятеля. Быть может, Сомертон знает больше, чем делает вид? Мэтью знал, как важно для Дженнет беречь имя семьи, но как узнал о этом Сомертон? Не мог ли он случайно узнать и их тайну?