ИльРиса. Обрести себя - Ольга Кобзева

— Ох, лиария, и сглупила я, — как-то едва не расплакалась девушка. — Арутул матери слова против сказать не может, а она только и твердит, чтобы я работу у вас оставила, да за хозяйством смотрела. Ариса Жихес шагу ступить не дает, присматривает, вмешивается. Угла своего у нас нет, всё на виду. И зачем я поторопилась? Бабушка собирается приехать в гости, а мне ее и поселить негде, в трактире придется останавливаться!

— Бриана, не выдумывай! Ариса Хелиса может остановиться у меня. Да и дом для вас будет готов еще до холодов, немного потерпеть осталось. Ты, что с Арутулом жизнь связать решила, не жалеешь?

— Нет, — покраснела девушка. — Люб он мне. Добрый, только мягкий дюже. Как, говорит, матери слово поперек сказать, ведь вырастила меня?

— Ты про мой подарок ему говорила?

— Нет, лиария, молчу, как вы и велели. Арутул уже стал думать, как от родителей съехать. В Житец, говорит, может на работу податься? Только знает он, что я вас не брошу, вот и мается. Сына хочет, а какой уж тут сын, коли и уединиться не можем? Стоит Арутулу меня за руку взять, мать его сразу тут как тут. То одно задание даст, то другое. И все на виду.

— Главное, любите друг друга, — погладила девушку по руке. — Раз Арутул сам ищет варианты, как от родителей съехать, значит видит, что тебе некомфортно. Все будет хорошо, Бриана, немного потерпеть осталось. Ты только помощницу себе все же обучи, ладно?

— Обучу, — вздохнула Бриана. — Дьярика как вам? Она готовит получше других. Ей либо к вам, либо в трактир подавальщицей. Еще Элению приглашала пару раз, но неряшлива она больно, все мысли как замуж выскочить поскорее и на мужа заботы все переложить.

— Дьярика темненькая? — уточнила, вспоминая девочек, которых Бриана приглашала в помощь. — А сколько ж ей лет? На вид ребенок совсем.

— Тринадцать. В ученый союз родители не пускают, грамоте не обучена, ни к чему это арисе говорят. Замуж выйдет, детей рожать, да за хозяйством приглядывать ученье не требуется.

— Откуда только такое закостенение взглядов? — покачала удрученно головой. — Не обязательно ведь только зухол доить всю жизнь. Даже в деревне вполне можно устроиться получше. А детей ведь не только рожать нужно, их еще воспитать требуется! Хорошо хоть не все так думают, вон, многие охотно детей на учение отдают. И в союз, и в подмастерье к гончарам.

— Это новый наместник хорошо придумал, с гончарной-то мастерской, — одобрительно заявила девушка. — Глины в этих местах завались, даже добывать перестали, карьер забросили, потому как куда ее девать столько?

— Какой карьер? — заинтересовалась я. — Ты откуда знаешь?

— Арутул рассказывал. Он раньше на добыче работал, пацаном совсем, принеси-подай.

— И далеко он? Карьер-то?

— За деревней. Да он весь бурьяном порос, сама видела. Малышня туда бегает, траву сладкую для зухол дергают.

Интересно, а РикШенс в курсе, что тут глиняный карьер есть? Ведь глина — это не только посуда, но еще и кирпич. Дома повсеместно либо деревянные, либо каменные, других я и не видела. Трудно поверить, что производство кирпича в довольно развитом Рашиисе может быть не налажено. И что значит, глину девать некуда? Продавать то, что самим в избытке! Да уж, лиар Рейзенар и правда совсем наместничеством не занимался.

С РикШенсом смогла поговорить уже этим вечером. Он каждый день стал приезжать на ужин в Тиллиорку. Мы чинно трапезничали вместе с четой Дрихнар, которые уже вот-вот собирались улетать в Синагпу, а потом шли прогуляться, держась за руки. Ходили на речку или просто по окрестностям гуляли, Гриса чаще всего хвостиком за нами шастала.

— Не доверяешь мне, агрия? — как-то не выдержал и спросил парень, наклоняясь к кошке, чтобы удобнее было в глаза смотреть. — Не обижу я твою хозяйку! И защищать стану ото всего, чтобы ни случилось!

Гриса показательно зевнула, головой вроде мотнула, принимая слова, но ходить за нами не перестала.

Сегодня после ужина Лониар и Юлиата удалились в комнату, а мы с РикШенсом пошли прогуляться. Я ему рассказала и про карьер глиняный, и про кирпич, из которого дома можно строить, но разговор не порадовал.

— Я бывал в Индирате пару раз, там дома почти желтые, потому что они их строят как раз из таких блоков. Глина в наших местах и там по цвету очень различны, — спокойно рассказывал РикШенс. — Так вот, у них леса практически нет, камня тоже, потому и стали другие выходы искать.

— Но ведь это хороший материал для строительства. И в изготовлении не сложен.

— Но зачем?

— Как это зачем? — опешила я. — Арисы из камня редко могут себе дом позволить, а деревья бездумно вырубать тоже не дело. Вырубать-то их вырубают, а вот новых насаждений никто не делает. Так можно и вовсе лесов лишиться!

— Риса, ну ты что! — рассмеялся парень. — Да лесов в Рашиисе не на одно поколение хватит!

— Глупо жить одним днем! — отрезала я. — Ладно, твою позицию я поняла.

Не знаю, то ли я повзрослела, то ли просто ругаться из-за мелочей надоело, в общем, развивать тему не стала. И уже на следующий день ту же историю про карьер и кирпич поведала напарнику.

— Объясни еще раз, — заинтересовался Эрий. — Посуда из глины довольно прочная, но не дом же из нее строить!

— Досконально процесс мне неизвестен, — пришлось признать. — Нужно экспериментировать. Знаю точно, что глину следует напитать немного влагой, чтобы лепилась хорошо, залить в формы и дать просохнуть. А потом закалить сильным жаром. В итоге получатся блоки, которые так просто не раскрошить, не сломать, очень прочные.

— У гончаров можно спросить, — не стал сразу отметать мою идею парень. — Они с глиной всю жизнь работают, наверняка какие-то секреты знают.

— Точно! В Тиллиорке как раз гончаров сейчас полно.

— Так что, мы еще и блоки строительные делать станем? — уточнил лиар. — Не уверен, что смогу найти на это время, весь день занят в артефакторной, головы поднять некогда.

— А мне что в это время делать? — развела руками. — Это только на бумаге я соучредитель, на деле всем ты занимаешься.

— Хочешь, вместе с гончарами переговорим, авось кто грамотный попадется, с ним и будешь новое производство развивать. Странно, конечно, что наместник эту идею не поддержал.

— Я тоже удивилась. РикШенс в чем-то довольно прогрессивен, а в чем-то закостенел, с места не сдвинешь!

Вот так и