Я, ты и любовь - Джасинда Уайлдер

Колтона по-прежнему сотрясала сильная дрожь.

— Так-перетак, Нелл, это было, блин, какое-то сумасшествие!

Я хихикнула ему в плечо.

— Спасибо. Я не знала, правильно ли это делаю, но тебе вроде нравилось, поэтому…

Колтон замер.

— Ты что, в первый раз?…

Я пожала плечами.

— Да нет, но… это было очень давно, и делала я это всего дважды.

Углубляться в детали я сейчас не собиралась.

Он понял, потому что просто кивнул.

— Ясно. Ну, скажу я тебе, это была лучшая штука, какую я когда-нибудь знавал в сексе.

Я ощутила прилив гордости.

— Правда?

Мне пришло в голову, что у него наверняка богатый опыт, но совершенно не хотелось это выяснять.

— Блин, да точно!

— Ты это просто так говоришь.

Колтон засмеялся.

— Нет, это реально отлично. — Он сделал быстрое движение, и вот я уже лежу на спине, а он нависает надо мной, и губы касаются моего плеча, мягко впечатывая поцелуи в кожу. — И теперь я поцелую каждый дюйм твоего изумительного тела.

Он так и сделал, покрыв поцелуями действительно каждый дюйм. Встав на колени между моих ног, он начал с плеч, медленно строя дорожку из поцелуев поперек груди. Вскоре он уже целовал мои холмики. Я хотела поцелуев внизу, но он дразнил меня, обцеловывая выпуклость каждой груди, но не беря сосок в рот, как мне хотелось. Серия влажных поцелуев переместилась на живот и пересекла его, спустившись по каждому бедру. Я ждала, что он опять начнет ласкать меня языком, но вместо этого Колтон целовал мне бедра изнутри в опасной близости от центра, водя по нежной коже шершавыми, как наждак, щеками. Однако он ни разу не коснулся губами моих интимных складок.

Перецеловав мои голени, лодыжки и стопы, он начал снова подниматься. Добравшись до коленей, он поколебался, взял меня за бедра и перевернул на живот. Я положила голову на руки и попыталась забыть о стеснении, когда он целовал мои икры, бедра, ягодицы, обильно покрыв поцелуями каждое полушарие и уделив им особое внимание, приминая плоть вокруг губ ладонями, массируя мышцы и проводя пальцем по глубокой борозде в середине.

Его палец погрузился в ложбинку, и вдруг обцеловывание всего тела стало не столько милым, сколько эротичным. Губы Колтона по-прежнему двигались по моим ягодицам, но его палец прошел между них, дальше, глубже.

— Тебе нравился мой палец сзади, да? — спросил он хрипло и требовательно.

Я лишь тихо проскулила в ответ. Мне очень нравилось, но я не могла сказать такое вслух.

— Ответь мне, детка. — Колтон развел мои бедра коленями. — Нравится?

Он продолжал раздвигать мои колени, пока я уже не могла держать ноги вытянутыми. Я лежала перед ним полностью открытая. Его ладонь рисовала круги на моих ягодицах, и я чувствовала, что Колтон ждет моего ответа. Я молчала. Я хотела посмотреть, что он будет делать.

Он шлепнул меня — слегка, но чувствительно. Низ живота сразу свело судорогой, я увлажнилась, потекла. Застонала в подушку:

— Да, Колтон, мне нравится.

— Хочешь снова?

— Угу, — большего у меня не получилось. Его толстый указательный палец прошелся по ложбинке между ягодицами и углубился ниже, заставив меня задрожать и задохнуться.

Другая рука Колтона скользнула мне под живот, и пальцы принялись массировать клитор. Меня словно пронзали молнии, я извивалась на кровати. Его палец ходил вверх и вниз, касаясь, но не надавливая и не врываясь. Кружение вокруг клитора было нежным, мягким и медленным, как бы спрашивающим, готова ли я. О, я готова. Так готова… Я разбросала ноги, чтобы открыться сильнее. Его палец ненадолго исчез и сразу вернулся. Я почувствовала, как что-то влажное и теплое уперлось в меня сзади, и ощутила давление.

— Скажи мне, если чересчур сильно.

Он надавил — очень осторожно. Боже, боже мой… Теперь его пальцы действовали быстро и точно, и словно пламя распространялось по мне. Я двигалась в такт, прогибая спину и поднимая зад. Как хорошо. Как хорошо… Я поднялась на колени и принялась толкать себя назад. Мне нравилось ощущение его пальца там. О боже…

— Колтон… не останавливайся.

— Ни за что! — Он сунул палец глубже, и я едва не умерла от удовольствия.

Это так интенсивно, обжигающе, и распирающе, и немного больно, но боль знакома, приятна и эротична. Как прекрасно… но нет, я сразу поняла, что это еще не самое лучшее. Вот когда он будет во мне, станет еще лучше. Его член вместо пальцев.

— Я хочу, чтобы ты был внутри меня, — повернув голову, прошептала я через плечо. — Прямо сейчас.

— Вот так?

— Господи, да, вот так, — яростно шепчу я.

Я услышала шорох, когда Колтон надорвал пакетик, затем его рука исчезла из моих складок. Обернувшись, я увидела, как он ловко надел презерватив одной рукой. Я опиралась на локти, глядя, как он взял свой член в руку и направил в мой вход. Легкое нажатие, и я поймала обеспокоенный взгляд Колтона.

— Нелл, я… — Иногда он авторитарен, отдает приказы, которые я рада выполнить, и выводит меня на неимоверные высоты исступленного экстаза. А иногда нерешителен, колеблется, но только из страха за меня, желая убедиться, что не торопит события и я хочу того, что он делает.

В ту минуту я не нашла слов и лишь сильно подалась назад, на него, почувствовав, как он влетел внутрь и заполнил меня.

Боже… мой. Я опустила голову на руки и напрягла плечи, насаживаясь на него еще глубже.

— Черт, Нелл, боже, ты такая узкая… — Голос Колтона напряжен, низок. Его руки сжимают меня за бедра и притягивают к себе.

— Ты такой большой, Колтон, — сказала я и подавила смешок. Я нечаянно сказала это с придыханием, и получилось как в порнофильме. Но это правда — он очень большой, он растягивает меня.

— Все нормально? Я не делаю тебе больно?

Я покачала головой:

— Все отлично.

Я чувствовала, как во мне растет странное давление, будто готовится излиться вулканическая лава. Колтон медленно вынул его, остановившись, когда во мне оставалась лишь головка, чуть помедлил и медленно вошел. Я беззвучно вскрикнула. И снова медленно вышел и вернулся глубоко внутрь, а палец входил и выходил из меня сзади, отчего кровь бросилась в голову, а тело пронизывали молнии и искры. Колтон снова помедлил у моего входа — головка зарылась в мои складки, и на этот раз вошел резко, быстро, почти грубо.

— Да, боже, да, Колтон! Вот так.

Он вытянул и снова вошел глубоко и сильно.

— Вот так?

— Да, — выдохнула я.

Снова резко и глубоко.

— Тебе нравится жестко?

Ритм стал грубым, он входит глубоко и быстро.