Звуки Шофара - Франсин Риверс

Когда они вошли в зал собраний, Пол неожиданно почувствовал себя преданным. Ревность охватила его оттого, что он увидел, как отца окружили его, Пола, прихожане. Пол с трудом сглотнул. Обычно люди подходили к нему, когда он появлялся в зале собраний. Они говорили ему, какой замечательной была его проповедь. А сейчас они даже не замечали Пола, стараясь оказаться поближе к великому Дейвиду Хадсону. Отец же стоял с блаженной улыбкой на красивом лице, кивая то одному, то другому, словно король своим подданным–простолюдинам. Даже Холлис Сойер объявился, чтобы полебезить перед ним!

— Я просто обожаю ваши проповеди, мистер Хадсон.

— Спасибо.

— Моя жена уже много лет смотрит вашу передачу! Она свято верит каждому вашему слову.

— Я говорю лишь то, что вкладывает в мои уста Господь.

— Господь благословил вас, мистер Хадсон. В этом нет сомнений.

— Мне очень приятно находиться здесь с вами.

— Не могли бы вы поставить автограф на моей Библии?

— Конечно.

Лоис Хадсон коснулась руки сына:

— Извини, Пол.

— За что? — Уж не хочет ли она сказать, что его проповедь была ужасна?

— За это. — Она кивнула в сторону отца. Пол вымученно рассмеялся:

— Все в порядке, мама. Он — знаменитость. Естественно, люди хотят пожать ему руку, сказать, как много он для них значил все эти годы.

— Они не знают его так, как знаем мы. Пол рассердился:

— Он очень много трудился, чтобы стать тем, кем он стал.

— Да, он много работал. И многое приносил в жертву. — Лоис оглядела толпу вокруг. — Мы оба знаем, что я имею в виду.

— Я горжусь им, мама, и всегда гордился. — Никто не виноват, что для этих людей Дейвид Хадсон как член королевской семьи, снизошедший до простых обывателей. — Люди тянутся к нему.

Мать взяла его за руку:

— Харизма — великая вещь, Пол. Твой отец…

— Я знаю, мама. Поверь мне, я знаю. Сколько я себя помню, люди всегда смотрели на него снизу вверх. Они испытывают к нему благоговение. Люди ловят каждое его слово.

«Неплохо».

— Помнишь, о чем мы с тобой говорили, когда ты был маленьким? Помнишь, о чем ты мечтал?

— Конечно. Служить Богу.

— Тогда и держись своей мечты, сынок. Пусть тебя направляет Господь, а не отец.

— По–моему, мне не удается следовать ни за Одним, ни за другим. — Пожалуй, зал собраний — неподходящее место, чтобы составлять список своих недостатков. Он не хотел продолжать разговор об отце, о том, как тот добивался успеха во всех начинаниях. Просто он начнет ощущать еще большую неуверенность в себе. Дейвид Хадсон создал одну из самых больших церквей в стране, очень сильную, которая воспламеняла души людей. Пол хотел знать, в правильном ли направлении он сам ведет свою паству, есть ли у него шанс добиться успеха здесь, в Сентервилле. Он так старался, стольким жертвовал.

— Как тебе понравилась моя проповедь?

Мать отвернулась:

— У тебя красноречие от отца, Пол. И его харизма.

Он удивился и обрадовался:

— После того, что он сказал, я подумал, что упал лицом в грязь. Мама вздохнула:

— Ты очень похож на него, причем даже больше, чем я ожидала. Пол воспрял духом:

— Вот уж не ожидал услышать нечто подобное.

Она пристально посмотрела ему в глаза:

— У меня нет никаких сомнений в том, что если ты продолжишь в том же духе, в конце концов и у тебя будет своя церковь, и ничуть не меньшая, чем у него. Только нужно ли тебе это?

Теперь от услышанной похвалы улыбка Пола стала еще шире.

— Ну, конечно, я хочу этого. Разве не об этом я мечтал всю свою жизнь? Построить что‑то для Господа? Что‑то великое. Что‑то, что заметит весь мир. — Пол взял руку матери и поцеловал ее. — Ты всегда была моей главной опорой.

Лоис криво улыбнулась:

— Не приписывай мне чужих заслуг. Ты несешь ответственность за свое служение, за слова, которые произносишь, стоя за кафедрой.

— А вот и Юнис, мама. — Он помахал жене, ему не понравилось, что с ней были Сэмюель и Абигайль Мейсон.

Юнис пропустила вперед пожилую чету. Молодая женщина лучезарно улыбалась, целуя свекровь в щеку.

— Извините, что так сильно задержалась, мама. Мы ввели новые правила, потому что приход увеличился. Мы теперь расписываемся, когда приводим детей и когда забираем их домой. И я ничего не могу с этим поделать. Мама, познакомьтесь с Сэмюелем и Абигайль, нашими добрыми друзьями. Сэмюель, Абигайль, это моя свекровь, Лоис Хадсон.

Когда обмен приветствиями закончился, Пол сказал:

— По–моему, нам пора начинать.

Как только Дейвид Хадсон усядется во главе стола, он будет отрезан от прихожан, и тогда Пол снова завладеет их вниманием.

* * *

После обеда Пол провел отца в свой кабинет и предложил ему мягкое кресло.

— Усаживайся, пожалуйста, папа.

Отец сел и осмотрелся:

— У тебя здесь тесновато.

Пол постарался улыбнуться:

— Зато до всего можно дотянуться, не вставая с места.

Отец наклонился вперед и провел рукой по корешкам книг на полке.

— Ты не можешь отвести под библиотеку отдельное помещение?

— Мы проводим занятия во всех комнатах.

— Я заметил, на проповедь пришло много народу.

— Столько же будет и на вечернем собрании. И на субботнее вечернее богослужение приходит немало людей.

Отец поморщился и стряхнул соринку со своих серых брюк.

— Тебе нужны новые помещения. Такое впечатление, что это здание построили лет сто пятьдесят тому назад.

— Ты почти угадал. Это одна из главных исторических достопримечательностей Сентервилля.

— Исторических? Тогда забудь про перестройку этого сарая. Лучше поищи участок, где ты сможешь построить новую церковь, и продай это здание.

Пол откинулся на спинку кресла:

— Я уже думал об этом, папа. Я проверил, нет ли в продаже подходящих участков, акров в пять.

— Пять? И всего‑то? Я начинал с пятнадцати.

— И было это тридцать лет тому назад. Цены тогда были намного ниже.

— Все относительно, Пол. Будешь считать себя маленьким, маленьким и останешься.

Пол не стал говорить, что такие дела требуют времени, а он является пастором Сентервилльской христианской церкви только пять лет. В течение первых пяти лет пребывания в должности пастора Дейвид Хадсон уже заложил фундамент здания в двадцать тысяч квадратных футов с помещением для богослужений и двумя этажами классных комнат. В течение десяти лет он построил христианскую школу, в которой дети учились девять лет, начиная с детсадовского возраста. Еще через пять лет в этой школе уже были старшие классы. Во владении Дейвида был целый гараж автобусов и медиацентр, который он мастерски использовал, транслируя свои проповеди на всю страну. Пожертвования стекались к нему со всех концов.