Свистопляска с Харриет - Дороти Кэннелл

– Я ничего не имею против этой женщины, упаси господь! В конечном счёте, не всем на этом свете суждено быть англичанами. Да и нелёгкое это, наверное, дело – всю свою жизнь говорить на тарабарском языке. Выглядит она вполне пристойно, хотя, строго между нами, если дамочка рассчитывает захомутать вашего папашу, ей следует выкрасить волосы и хорошенько накрутить на бигуди. А заявилась она именно за этим, и ежу ясно. И чтобы вы чего дурного не подумали, миссис Х., – с вас-то станется! – сразу говорю: вставлять ей палки в колёса не собираюсь. Хотя, конечно, мне это раз плюнуть, чего-чего, а сексуальной привлекательности мне не занимать. И куда только смотрят мужчины. Остолопы!

– Тогда какие сложности?

– Я не позволю, чтобы ради неё меня выставляли из собственной комнаты!

– И в мыслях этого не было!

С тех пор как у нас поселилась маленькая Роза, миссис Мэллой время от времени ночевала в Мерлин-корте, и у неё имелась своя комната.

– Ха, ничуть не удивлюсь, если такая мысль у вас всё же появится, миссис Х. Комнатка-то – высший класс, вид на море и всё такое. А теперь, когда я как следует занялась её дизайном, каждый почтёт за счастье провести там ночку-другую. И ясно как божий день, что вы навострились произвести на эту фрау Грундман хорошее впечатление, на тот случай, ежели вдруг породнитесь. Так что учтите: комната только через мой труп!

Мне так и хотелось сказать, что, возможно, Урсула ненавидит фарфоровых пуделей и Элвиса Пресли, портретами которого были обклеены стены. Я пребывала в полном смятении. Интересно, за кого меня принимает Рокси? Неужели она считает, что я выставлю её из дома ради совершенно незнакомой женщины?!

– О вашем переезде не может быть и речи, миссис Мэллой, – холодно сказала я.

Несколько секунд Рокси внимательно изучала моё лицо.

– В таком случае можете поселить фрау Грундман в башне.

– Она не Анна Болейн (Анна Болейн – вторая жена Генриха VIII. В 1536 г. Она была казнена в одной из башен лондонского Тауэра за супружескую измену.).

Сущая глупость. Спальня в башне была очаровательной. Именно там ночевали свёкор со свекровью, когда навещали нас. Из галереи в неё вела короткая лестница, там даже имелась отдельная ванная, под которую мы переделали альков. Единственная причина, почему я не поселила там папу, заключалась в его размерах. В этой комнате он выглядел бы как упитанная мышь, угодившая в круглую мышеловку.

– Иногда меня удивляет, отчего это мы так мало болтаем с вами? – Тон миссис Мэллой ясно свидетельствовал: она протягивает оливковую ветвь. – Для раздражения всегда можно найти причину, правда ведь? Вот и я слегка переутомилась, разучивая пьесу. Зато теперь могу повторить слово в слово хоть задом наперёд. Да и вам приходится несладко. Вся эта суета с родителем, а теперь ещё и ужасная авария! – Рокси содрогнулась. – Меня не оставляет чувство, что на Мерлин-корт опустилась мрачная тень.

Прежде чем я успела пробормотать что-то успокаивающее, из кухни вышел Бен. Он объяснил, что хочет поискать в саду чемодан Урсулы. На улице он долго задерживаться не собирается, поскольку обед, состряпанный наспех, как альтернатива курице с рисом, будет вот-вот готов. Чувствуя себя жалкой пародией на хорошую жену, я поплелась на кухню. За спиной дробно постукивала каблуками миссис Мэллой.

Фредди стоял, прислонившись к шкафчику, словно швабра, которую забыли специально для того, чтобы, наступив, получить удар по лбу. За столом сидёла тётя Лулу, нетерпеливо постукивая ложкой, а Урсула увлечённо сыпала перец в кастрюлю, стоящую на плите.

У камина топтался папа. В его присутствии все предметы на кухне казались карликовыми. Папин нос раскраснелся, рот был приоткрыт, а голубые глаза разве что не вылезали из орбит. На меня он даже не посмотрел. Как будто ничего примечательного не произошло: я вернулась из школы, устало волоча ранец, а папа просто оказался дома. Мой отец никогда не походил на других отцов. В детстве я любила его, не задумываясь над тем, хорош он или плох, просто любила, и всё, как любят дети. И понадобилось много времени, чтобы осознать: мой папа отнюдь не идеален. Только теперь, когда страх, засевший внутри тугой пружиной, вдруг исчез, я поняла, что мне нет дела до папиных недостатков. Мир устроен так, как устроен. Святые носят имя Этельворт и обитают в монастырях одиннадцатого столетия, а дети не обращают внимания на недостатки своих родителей. Они знают, что их отцы могут совершать глупости, но от этого вовсе не становятся хуже. И неудачи иногда важнее побед. Главное – уверенность, что рядом всегда есть тот, кто поддержит тебя, если ты соберёшься свалиться с каната вниз головой.

Я не бросилась к папе и не стала признаваться в любви к нему, не стала изливаться в своих чувствах, словно сбежавшее молоко. По тому, как он держался, можно было с уверенностью сказать, что он не простил мне нападок на его возлюбленную Харриет.

– Кузиночка! А я тут говорю старине Морли, как жаль, что его не было, когда приехала фрау Грундман.

– Тем более что Урсула испытала ужасное потрясение и ей позарез требовалось крепкое мужское плечо, на котором можно всласть поплакаться. Или хотя бы человек, у которого в кармане найдутся леденцы от кашля, чтобы смягчить её бедное горло, которое она надорвала своим криком.

Эту тираду выдала миссис Мэллой, давая понять, что немало минут провела, приникнув ухом к замочной скважине.

– О чём идёт речь? – Папа распрямился, в его остекленевшем взгляде мелькнул проблеск удивления.

– Ничего страшного не случаться! – Урсула принялась разливать суп в глиняные миски. – Это хорошо, что вы не слышать моих глупых криков и не считать меня глупой женщиной. А то вы больше не верить, что я принести вам хорошую кислую капусту.

– Фрау Грундман видела, как в кустах прятался какой-то человек, – начала я, но папа и не думал слушать.

– Неужели вы проделали такой путь, чтобы привезти мне квашеной капусты, фрау Грундман?

– Не только. – Половник повис в руке Урсулы, суп капал на стол. – Я беспокоиться за вас, герр Саймонс. Вы такой грустный-грустный, когда покидать мой дом. Я хотеть убедиться, что ваши дела ходить лучше, когда вы доехать до Англии.

– Но брать на себя такой труд! – Папа гневно нахмурился. – В этом не было никакой необходимости, и, честно говоря, это большая глупость с вашей стороны, фрау Грундман.

– Вряд ли фрау Грундман предполагала, что на неё из кустов набросится человек, – логично возразил Фредди.

– Ну, я не знаю! – весело защебетала тётя Лулу. – Жизнь полна маленьких неожиданностей. И в кустах можно найти массу интересного. Вот однажды…

– А я ничего никогда не нахожу! – Разочарование миссис Мэллой было очевидным. – И со мной вообще не случается ничего интересного. Если, правда не считать того случая с молочником, когда я не смогла заплатить ему, так как здорово проигралась в лото, и была вынуждена притвориться, будто меня нет дома.