Племянница маркизы - Дария Харон

Утром следующего все было готово к отъезду. Фанетта сидела в экипаже рядом с Мари. Она восприняла это решение на редкость спокойно и за несколько часов собрала все необходимое. Николя притулился на козлах. Он покидал «Мимозу» неохотно. Слово «Версаль» ни о чем ему не говорило, а уж тем более его туда не влекло.

Мари распорядилась, чтобы на каждой почтовой станции они меняли лошадей, но не ночевали, пока не доберутся до цели. Хотя к моменту их отъезда о решении суда все еще не было никаких известий, она не желала терять ни дня. Ведь чем скорее она вернется, тем лучше будут шансы Тристана. Она не хотела даже думать о том, что суд может состояться в ее отсутствие. Или о том, что Тристан умрет в своей камере. Спустя пять дней после их отъезда Николя втащил сундуки по узкой лестнице в крохотную комнатку восточного крыла дворца. Она была еще уже, чем та, которую Мари занимала в первый свой приезд с маркизой де Соланж, но молодая женщина не обращала на это внимания. Она рухнула на кровать и мгновенно уснула — дань ночам, проведенным в карете.

На следующее утро Фанетта разбудила ее рано, как и было велено, и помогла одеться. Потом Мари отправилась на поиски Жана Дегре. В кармане ее юбки лежал туго набитый деньгами мешочек, который должен был открыть перед ней все двери.

Она нашла Дегре в фойе. Тот был занят беседой с пышно разодетым мужчиной, который скромно опустил мешочек в его карман и после этого удалился.

Мари решительно направилась к лакею. Жан взглянул на нее, и от удивления у него поползли вверх брови.

— Мадемуазель Кальер, какая неожиданность! Ваш поспешный отъезд вызвал всеобщее волнение.

— Мое имя — мадам де Рассак, Жан. Не делай вид, будто тебе об этом ничего не известно, — ничуть не смутившись, ответила Мари.

— Как пожелаете, мадам де Рассак. Что привело вас обратно в Версаль?

— Личные обстоятельства. За твою помощь я заплачу, в накладе не останешься.

— Я весь внимание.

— Мне нужна аудиенция у короля. Чем скорее, тем лучше.

Дегре поднял брови:

— А кому же она не нужна, мадам де Рассак? Многие гости пребывают здесь только по этой причине.

— Сколько это будет стоить, чтобы оказаться в самом верху листа ожидания?

— У вас нет таких денег, — Жан смахнул пылинку с рукава своей ливреи. — Кроме того, если уж речь зашла о том, что я думаю, то поберегите лучше свои деньги и свое время.

Мари пристально взглянула на лакея:

— Что тебе известно?

— Слухи, как обычно. Если хоть часть из них верна, то деньги вам лучше потратить на мессы за упокой души месье де Рассака.

— Какие слухи и кто их распространяет?

Жан смотрел в пустоту:

— Моя память, к несчастью, с годами становится все хуже.

Стиснув зубы, Мари вынула кошель и раскрыла его:

— В каком-то смысле это утешение — знать, что некоторые вещи остаются неизменными, — она положила несколько монет в протянутую руку Жана, и они тут же исчезли в его кармане.

— Адъютанты графа де Сен-Круа доставили его тело в Париж. Они проинформировали нашего монарха и потребовали головы шевалье де Рассака, а также присутствия представителя короля на заседании суда, дабы исключить подкуп и манипуляции. Его величество был не в восторге от этого происшествия.

— Мне необходимо поговорить с ним, Жан. Ты можешь это устроить. Я отдам тебе все деньги, какие у меня есть, — голос Мари дрожал.

Дегре вздохнул:

— Уберите свой кошелек. Я порасспрошу об этом, но говорю сразу — надеяться особо не на что.

— Спасибо. Сегодня вечером вновь встретимся здесь, — Мари на мгновение заколебалась. — Мне запрещено находиться в Версале, поэтому большую часть времени я буду проводить в своих апартаментах, чтобы меня никто не увидел. Если вдруг появится возможность, ты знаешь, где меня найти.

Дегре поклонился:

— Очень хорошо.

— Жан, я на тебя рассчитываю, — сдавленным голосом сказала Мари. — Ты — моя единственная надежда. Не разочаруй меня.

Глаза лакея по-прежнему не выражали никаких чувств.

— Я сделаю все, что в моих силах, — кивнув, он повернулся и пошел прочь.

Мари посмотрела вслед Дегре и вернулась в свою комнату. Сейчас она впервые заметила тесноту клетушки, которая на ближайшее время станет ее пристанищем. Четыре шага туда, четыре обратно. Она очень надеялась на то, что усилия Жана увенчаются успехом.