Дорогой притворщик - Николь Берд

Что она могла сказать? «Я испытала страшное потрясение. Мой жених, возможно, убийца!» Как она могла так думать, ведь в действительности он не был ее женихом? Слишком легко она поддалась чарам Гейбриела.

За несколько дней Психея так привязалась к нему, что забыла, как мало о нем знает. Синклер был самозванцем, изгнанником с темным прошлым, он сам об этом говорил. А больше всего ее беспокоило и пугало то, что она влюбилась в него.

Мимо прошла женщина во французском придворном платье с маленькой позолоченной клеткой, в которой сидела настоящая канарейка, даму сопровождал индеец в боевой раскраске и, как ни странно, в расшитых драгоценными камнями башмаках.

Психея чувствовала, как снова начинает кружиться голова. Уже трудно сказать, что здесь настоящее.

– Психея, тебе нехорошо?

Голос был знакомым, но она вздрогнула.

К ней вернулся Гейбриел.

Неужели она говорит с убийцей? Разве она не видела, с какой холодной решимостью могут сверкать его глаза? Разве он не признавался в своих грехах, о которых не желал слушать?

Нет, она не могла в это поверить. Гейбриел, который часто бывал так добр, Гейбриел, которому доверяла ее маленькая сестра, Гейбриел, одно прикосновение которого заставляло трепетать ее собственное сердце, не мог быть убийцей.

– Психея? – с беспокойством повторил он.

– У меня немного… немного кружится голова, – дрожащим голосом призналась Психея.

– Не хотите выйти на воздух? Здесь довольно душно.

Психея закрыла глаза. В зале действительно было слишком жарко и душно, но выйти на балкон, одним… в любое другое время сплетни не испугали бы ее. А сейчас Психея подумала, что, возможно, подвергает опасности свою жизнь.

Нет, это невозможно. Какие глупости!

– Я бы выпила чего-нибудь освежающего, – сказала она, ощущая спазмы в желудке.

Гейбриел кивнул:

– Сейчас принесу. Вы подождете, или прислать к вам горничную?

– Нет, просто позвольте мне посидеть спокойно. Гейбриел исчез в толпе.

Не успел он отойти, как к Психее подошел молодой человек. На нем была маска с мышиными ушами, но фрак, облегавший широкие плечи, был черным.

– Мисс Хилл? – спросил он. – Это вы? Она узнала голос.

– Лорд Уэстбери? Да, это я. – Зачем только она придумывала этот костюм, проще было бы повесить на шею табличку с ее именем.

– А Гейбриел здесь? Такое столпотворение, чертовски трудно… о, простите, найти кого-нибудь. Я заезжал к вам домой, чтобы проводить вас на бал, но опоздал, – объяснил Дэвид.

– Он здесь, только что вышел за напитками, – сказала Психея. – Он в черном костюме и широкополой шляпе с плюмажем.

– А, – кивнул Дэвид, – попробую найти его. – И нырнул в толпу.

Психея уже ни в чем не была уверена. Прошел мужчина в русском костюме под руку с русалкой. За ними волочился по полу ее рыбий хвост. Психее показалось, что она даже почувствовала запах рыбы.

Больше никаких маскарадов, пообещала она себе. В жизни и так трудно разобраться даже без этих переодеваний в причудливые костюмы. Окружающее превращалось в кошмар.

Кем же на самом деле был Гейбриел? Что скрывалось под этим костюмом, фальшивым титулом, под всем этим притворством? Каким же был этот человек на самом деле? И неужели ее жизнь, а не только ее сердце, не только ее неудачный план зависели от того, узнает ли она правду?

Кто-то еще подошел к ней. Психея узнала его по тяжелой поступи прежде, чем подняла глаза и увидела черно-белую пуританскую одежду, не изменившую внешность Перси. Он снял маску, на его лице было обычное брюзгливое выражение.

– Психея, мне надо поговорить с тобой.

Это было по крайней мере из реальной жизни, но не вернуло ей уверенности.

– Как поживаешь, Перси?

Но он не был расположен к светской беседе. Как обычно, Перси начал свою заранее подготовленную речь:

– Сожалею, что несколько дней не уделял тебе внимания, кузина, но я считаю своим долгом выразить свое неудовольствие по поводу твоего поведения.

– Я приму твое неудовольствие к сведению, – с серьезным видом согласилась Психея.

– Но пора обсудить эту проблему, Психея.

– Мне бы не хотелось, – сказала она. – Давай поговорим лучше о бале. Разве это не фантастическое зрелище?

– Мой отец узнал от твоего поверенного…

– У Салли просто потрясающее воображение…

– И отца не испугаешь таким шантажом…

– И гости так бурно веселятся…

– Он не может поверить, что ты хочешь вытащить маленькое семейное недоразумение в суд…

– Уверена, об этом бале будут долго говорить…

– И он просит тебя опомниться и избавиться от этого жадного охотника за приданым…

– Этот сезон…

– Который хочет присвоить твое состояние…

– Которое ты предпочитаешь присвоить сам? – закончила за него Психея.

Жилы выступили на лбу Перси, и лицо налилось кровью.

– Психея, если ты не выслушаешь меня…

– Не собираюсь тебя слушать.

– Тогда я должен поговорить с этим… так называемым маркизом. Какой у него костюм?

– Он… э-э… у него мышиные уши, – сказала Психея, скрывая злорадную усмешку. Если повезет, он не натолкнется на Дэвида. Она видела не менее дюжины мышиных ушей на молодых людях различного роста и комплекции.

Перси, ринувшись в толпу, наступил на алый шлейф королевы и даже не извинился. Где-то заиграли невидимые музыканты. Это был вальс.

Психея с сожалением подумала о Гейбриеле. И он тут же возник перед ней с бокалом шампанского в каждой руке.

– Как вы себя чувствуете? – спросил он, подавая ей бокал.

– Лучше. – Психея сделала глоток, и ее желудок сразу успокоился, а вместе с ним и ее расстроенные чувства. Это был Гейбриел, его смеющиеся глаза и прекрасное лицо: Гейбриел, угадывающий ее мысли и всегда приходящий на помощь. Психея встретилась с ним всего лишь несколько дней назад, но ей казалось, что она знает его всю жизнь. Он не мог быть убийцей, в этом девушка больше не сомневалась.

– Играют вальс, – сказал он, как будто ему тоже не терпелось обнять ее.

Улыбаясь, Психея отдала свой бокал проходившему лакею и протянула Гейбриелу руку.

Во втором зале кружились в вальсе десятки пар. Они остановились на минуту, и Гейбриел положил руку на ее талию. Они плавно закружились, увлекаемые чудесной мелодией вальса.

Запела скрипка, и дрожь пробежала по обнаженным рукам Психеи. Или ее вызвала близость Гейбриела? Психея с восхищением смотрела на его лицо, словно высеченное из мрамора, похожее на лица греческих статуй. Он был так же прекрасен, но был живым, смуглым, веселым и сильным. Ей снова показалось, что это сон. Она даже не мечтала о таком человеке, а он был с ней рядом, держал ее в своих объятиях.