Пусть будет лунный свет - Мелоди Томас

Майкл укутал ее и усадил на край кровати. Потом плеснул в два бокала бренди и протянул один Бриане:

– Пей.

Сам Майкл, запрокинув голову, залпом опорожнил содержимое бокала. Бриана последовала его примеру. Жидкость обожгла ей горло. Она закашлялась и никак не могла остановиться. Но через секунду-другую почувствовала тепло во всем теле и упала на подушку. Ее стало клонить ко сну.

– Вы все умеете, ваша светлость. Представляю, скольким людям вы помогли, – пробормотала Бриана.

Майкл забрал у нее бокал и остался стоять у кровати, любуясь женой. Бриана уже спала. Работа на государственной службе в Египте требовала терпения и некоторых познаний в медицине. Переломы конечностей, дизентерия. Приходилось принимать даже роды.

– Для того чтобы угостить упрямую жену стаканом бренди, умение хирурга вряд ли потребуется, – пробормотал он и, поставив стакан на стол, обошел кровать и подоткнул под Бриану одеяло. Затем проверил, достаточно ли угля в печке, и вышел из каюты, тихонько затворив за собой дверь. Он вернулся на палубу и обнаружил там еще одного ненормального, который держался за поручни. Майкл стал вглядываться в спину мужчины, но тут его обдало ледяными брызгами, и он, чертыхнувшись, поднял воротник, опустил голову и начал пробираться к кобыле жены. Даже отсюда он мог слышать, как бухает о переборку незапертая верхняя половина двери стойла. За лошадьми, конечно, присмотреть было некому – шторм разогнал всех. Так что Майкл поспешил покрепче привязать кобылу и запер дверь на задвижку. Потом то же самое проделал и с остальными лошадьми.

Он разрешил Бриане взять с собой в Англию ее кобылу. Это было для нее важно, и он старался изо всех сил, чтобы успеть сделать все за то короткое время, которое у них оставалось перед отъездом из Каира.

Ничего больше она у него не просила, хотя право на это у нее было. Пока оставшуюся неделю он был занят в консульстве, она сумела собрать зимний гардероб для себя и своей служанки да еще заказать ему зимнее пальто, которое, как ни удивительно, сшили за пару дней до отъезда. Она также привела в порядок свои банковские счета. Он знал, что для Брианы очень важно уехать с ним на равных. Но когда в браке с упорством, достойным лучшего применения, во всем стремятся сохранить самостоятельность, это лишний раз свидетельствует о том, что упрямство лишено мудрости.

Корабль снова стало швырять из стороны в сторону, и Майкл, схватившись за поручни, двинулся в обратный путь. Добравшись до входа, он с удивлением обнаружил, что дверь заперта. Обернулся и увидел, что мужчины, стоявшего чуть в отдалении у поручней, нет. Чертыхнувшись, Майкл поднялся вверх по лестнице к другому входу, безуспешно пытаясь увернуться от то и дело с шумом накатывавших ледяных волн. Когда наконец он попал внутрь, то оказался вымокшим до нитки и был вне себя от ярости. Он специально спустился вниз, чтобы проверить дверь. Оказалось, она не заперта. В коридоре пахло лекарством. Майкл вернулся, подошел к двери своей каюты и убедился, что она заперта. Постояв в раздумье, он тряхнул головой и постучал в соседнюю каюту. Дверь приоткрылась, и он увидел леди Александру.

– Майор Фаллон? Где вы так вымокли? Проходите, пожалуйста. – И она, шурша юбками, отступила в сторону, пропуская Майкла в каюту.

– Вы не открывали дверь? – поинтересовался он. – В коридоре пахнет лекарством, как в больнице.

Леди Александра показала ему мокрую тряпку, которую держала в руке.

– Мы с моей служанкой ухаживаем за Грейси. Ей совсем плохо. Стюард только принес еще тряпок. Спасибо, что днем прислали доктора.

– Это Бриана. Она очень беспокоилась. Надо, чтобы врач и ее осмотрел.

– Надеюсь, вы не откажетесь от чашки чаю, ваша светлость? Или вы предпочитаете, чтобы вас называли майором?

, Майкл подошел к иллюминатору и вгляделся в царившую за бортом темноту.

– Вы же моя свояченица. Так что зовите меня лучше Майклом. – Он с легким поклоном принял из рук леди Александры чашку чаю. – Что же касается майора, то по возвращении в Англию мне придется забыть об армейской карьере. – Он подцепил ложечкой маленькую веточку мяты с крохотными листьями, поднес к глазам и снова отправил в чашку. – Полагаю, это чудодейственное средство против рвоты?

– Мята благотворно действует на желудок, – улыбнулась леди Александра.

Майкл сделал глоток, одобрительно кивнул и вопросительно посмотрел на дверь, которая вела в каюту Грейси. Александра положила руку ему на плечо:

– Сегодня с ней будет ночевать моя служанка.

– Моя жена и Грейси давно знают друг друга?

– Грейси помогала Бриане появиться на свет. Была рядом с ней, когда ее мать отошла в мир иной. Смерть матери Бриана перенесла очень тяжело.

Майкл еще раз вгляделся в темноту в иллюминаторе. Где-то там, за невидимым сейчас горизонтом, лежит Англия.

– Вы давно не были дома? – вежливо поинтересовалась Александра.

– Очень давно. Двенадцать лет. Никаких иллюзий в связи с возвращением домой я не питаю. – Отвернувшись от иллюминатора, он посмотрел на леди Александру и отпил еще немного чаю. – Англия осталась такой же промозглой, какой я ее запомнил.

– Когда приедете, то куда отправитесь?

– У моей семьи в Лондоне своя резиденция, – ответил он. – Какое-то время мы поживем там, пока я не приведу в порядок все свои дела. К тому же Бриане надо будет привыкнуть к новым местам.

– Вы ее недооцениваете, – улыбнулась Александра. – У нее огромная сила воли. В пустыне Бри три дня не давала мне умереть. Уберегла меня – и, между прочим, себя тоже! Ее упорство не знает границ. И она меня любит. Любит достаточно сильно для того, чтобы, сгибаясь в три погибели над столом в пыльных архивах и мучаясь от плохого знания французского языка, помочь мне доделать мою книгу, которую если кто и будет читать, так всего лишь маленькая горстка полупомешанных ученых. Все дело в том, что у нее потребность оберегать меня от моих близких, – объяснила Александра. – Вам она предана. А ведь вы не ирландец.

– Так вы тоже вроде не из тех мест, – иронически приподнял бровь Майкл.

– Верно, – согласилась Александра и, в свою очередь, задумчиво посмотрела в темноту за иллюминатором. – Мы с Кристофером уехали из Англии вскоре после свадьбы. Не могу сказать, что к тому времени у нас сложились безоблачные отношения с его семейством. Буду весьма удивлена, если меня кто-нибудь приедет встречать.

Майкл поставил блюдце с пустой чашкой на столик.

– Ваш муж отправил телеграмму своей семье накануне нашего отплытия из Александрии. Вас непременно встретят. На что угодно готов поспорить. Вы же часть их семьи. Одна из них.

Александра весело рассмеялась:

– Полагаю, вы-то можете говорить о Донелли «их семья». Это очень сплоченная, очень практичная семья. Своими интересами ни за что не поступится. – Она покачала головой и заметила: – Конечно, Каир не самое удачное место для рождения младенца. Но все равно этот отъезд мне не по душе. – Положив ладонь на свой округлившийся живот, Александра заметила, как внимательно смотрит на нее Майкл. – Простите мою нескромность. Боюсь, женитьба на одной из Донелли порушила всякое чувство собственного достоинства.