Подари мне радугу - Черил Ривз

Он принялся сдирать с Кэтрин одежду, на ощупь вытаскивая из-под джинсов полы сорочки, желая поскорее добраться до кожи и при этом не имея сил оторваться от ее губ. Он так соскучился за эти дни, что буквально ошалел от восторга… Он не слышал ничего, кроме собственного тяжелого неровного дыхания и ее коротких глухих стонов.

Подняв ее, Джо понес Кэтрин через гостиную в спальню, где оба упали на кровать, воюя с упрямой одеждой. Кнопки, пуговицы, молнии… Да вдобавок шнурки на ботинках… Он готов был проклясть их все вместе и по отдельности!

– Я же говорил тебе, – пробормотал Джо, когда с одеждой было покончено и он смог улечься поверх ее обнаженного тела, как мечтал. – Я же говорил…

Да. Он говорил.

Она молча потянулась к его губам, и он ответил ей жарким поцелуем и тут же вошел в нее резким, нетерпеливым рывком. А она так распахнулась навстречу, что у него вырвался невольный стон. Ее широко раскрытые глаза медленно закрылись, стоило ему начать двигаться. Он дрожал от вожделения. Он не в силах был владеть собой. Джо всей кожей ощущал, как легкие, проворные руки ласкают спину, и готов был растаять от этой ласки. Он хотел бы любить ее медленно и нежно, но сейчас было не до этого. Разве может сдерживаться человек, дорвавшийся наконец до такого чуда?

– Обними меня! Обними покрепче! – шептал он, потому что ему все казалось мало. Теснее. Крепче. Глубже. Ах какая она тугая! И горячая… Он напрягался всем телом, чтобы насладиться ею сполна, чтобы отдать ей себя всего, без остатка.

На кухне зазвонил телефон, и Джо настороженно замер.

– Нет! – зазвучал у него над ухом хриплый шепот, полный мольбы и страсти: – Не останавливайся! Ох, Джо!..

И он покорился, он растворился в ней, потерялся в буре страстей и не желал возвращаться.

Телефон все звонил и звонил, но они не могли оторваться друг от друга. Ничто не могло их разлучить!

Потом они долго лежали рядом, приходя в себя. Джо едва нашел силы приоткрыть глаза. Он повернул голову и посмотрел на Кэтрин. Она разглядывала потолок.

– Ну, что теперь? – просто спросил он.

Она вскинулась и простонала, пряча голову у него на груди.

– Ох, Джо!..

Он тут же обнял ее и прижал к себе. Джо слишком хорошо понимал, какие чувства она сейчас испытывает. Отчаяние. Растерянность. И счастье. Он нарочно держался так долго в стороне от нее, нарочно не звонил целую неделю после их дурацкого разговора. Ему и самому хотелось разобраться, стоят ли его чувства к Кэтрин Холбен всех неприятностей и тревог. Потому что Делла устроила ему сущий ад в собственном доме: он так и не сумел уговорить ее не вмешиваться. Она наотрез отказалась обсуждать его отношения с Кэтрин. И не слушала никаких доводов. Она не желала понимать, что может быть что-то общее между его терпимостью к ее лохма-тым оборванным дружкам, воспринимаемым ею как эталон мужской красоты, и ее способностью уважать мнение отца о Кэтрин Холбен. Он изо всех сил старался быть честным – и с Деллой, и с самим собой. Он надеялся воспользоваться временным перерывом во встречах с Кэтрин, чтобы постепенно подготовить почву и подвести Деллу к мысли, что отец имеет право полюбить другую женщину, не изменяя памяти Лизы. Заодно и ему самому не мешало разобраться в той чертовщине, что творилась в его чувствах и мыслях. Ну что ж, теперь он ясно понял, что думал о себе слишком хорошо. Его выдержки не хватило даже на неделю.

– Я должен позвонить, – вдруг вспомнил Джо, высвободился из ее рук и соскочил на пол.

– Так срочно?

– Да. Это срочно, – ответил он на полпути к кухне Кэтрин снова откинулась на кровать, заслонив локтем лицо.

Это было каким-то безумием. Только что она наводила глянец на унитаз – ан глядь, уже лежит голая в постели, а по дому как ни в чем не бывало разгуливает голый мужчина.

Краем уха она слышала, как он говорит по телефону.

– Майкл, я сегодня задержусь. Можешь позвонить по этому номеру, если я понадоблюсь дома… Да откуда я знаю – задержусь, и точка!.. Нет, не вздумай меня искать!.. Какое твое дело, чем я занят? Ничего, пару часов обойдешься без меня! Слушай, я ведь не пристаю к тебе с расспросами, чем ты занят средь бела дня? – Он рассмеялся и более добродушно заверил. – Можешь на меня положиться! Да, оно того стоит!

На прощание он продиктовал Майклу ее номер телефона и вернулся к Кэтрин в постель. Она откровенно разглядывала Джо, пока он шел по комнате. У него было великолепное тело, и он нисколько не обиделся, что на него так смотрят. Просто поднял простыню и скользнул к ней.

– Я все думал, – сообщил он, привлекая Кэтрин к себе.

– О чем же?

– Я все думал, – лукаво повторил он, – может, это у нас такой странный способ получать разрядку?

Они не вылезали из кровати до самого вечера. Они занимались любовью. Они болтали обо всем на свете.

И в какой-то момент даже вспомнили про пакет с ленчем, так и валявшийся возле дверей.

– Я честно старался это сделать, – повторял Джо. – Я хотел выполнить твою прихоть и сохранить наши отношения платоническими.

– Я тоже.

Он повернулся так, чтобы прижаться к ней всем телом, и прошептал.

– Тогда нечего было так пялиться на меня у дверей.

Джо смотрел ей в глаза – и не мог насмотреться. Господь свидетель, он может смотреть на нее целую вечность! Ведь в ее удивительных, бездонных глазах он видел самого себя!

– Как “так”?

– Как сейчас, – прошептал он, снова целуя ее в губы.

– Ну и сколько же тебе лет?

Кэтрин лежала на спине, закрыв глаза. Он растянулся рядом, подпирая голову одной рукой. Его вторая рука медленно прокладывала дорожку от ее шеи до соска.

– Какая разница? – Она приоткрыла глаза и лениво посмотрела на Джо.

– Я хочу знать о тебе как можно больше. Например, мне тридцать восемь.

– А мне тридцать два.

– Тридцать два, – повторил он. И тут же повторил дорожку, отчего Кэтрин тихонько охнула. – Нравится?

– Нет, терпеть этого не могу1 – промурлыкала она, зажмурившись и прислушиваясь к своим ощущениям.

– Врушка! – хихикнул Джо.

– В тот день… – вдруг промолвил Джо, до этого лежавший так тихо, что Кэтрин уже решила, что он уснул.

– Какой день? – сонно спросила она и потянулась, устраиваясь поудобнее.

– Тогда, в школе. Ты сказала мне, что не желаешь поддерживать сексуальные отношения…

– Ну, с этим уже все ясно.

– Да нет же, послушай, что я скажу. Я тогда не обиделся и не разозлился. Я был… разочарован, что ли? И еще я ревновал.

– С чего бы это?

– Из-за Джонатана.

– С чего тебе ревновать к Джонатану?