Огненная буря - Патриция Уилсон

– Ты мог бы сказать мне, куда направляешься, – сказала она тем же раздраженным голосом.

– Тебе не нужно было об этом знать.

Он говорил так, будто хотел отделаться от нее, и Алисса начала закипать с большой скоростью.

– Грег Сноу знал, Гарри знал, почему я не должна была знать? Мне пришлось встретиться с этой женщиной лицом к лицу, выступить в роли приманки, а я не должна была ничего знать?

– Ты не была приманкой, – сказал Киран, поворачиваясь к ней. Его недовольство стало наконец очевидным. – Я не хотел, чтобы ты беспокоилась. Она могла вообще не прийти сюда. Я не хотел, чтобы ты все время находилась в напряжении.

– Ты идиот, – выкрикнула Алисса, бросаясь к нему. – Дети могли спуститься сюда со мной, они могли все услышать. – Она заколотила кулаками в его грудь. Она раскраснелась, а волосы растрепались. – Предполагалось, что я буду действовать без предупреждения? Столкнусь с этой ведьмой, ничего не зная, и приготовлюсь драться с двумя огромными мужиками, у которых такой вид, будто они могут сломать мне шею?

– На всякий случай дежурили Грег и Гарри, – поспешно произнес Киран, увертываясь от ее ударов и пытаясь сдержать ее. – Они самые лучшие, и я знал, что ты будешь в безопасности. Я ехал домой, когда позвонил Грег.

– Спасибо, что сказал, – выкрикнула она, все еще пытаясь ударить его.

Киран схватил ее сильнее и прижал руки к бокам, со смехом глядя в ее рассерженное лицо.

– Согласен, для детей это было немного рискованно, – произнес он, все еще с осторожностью наблюдая за ней, – Но сегодня утром я сказал им не сходить вниз до тех пор, пока я не приеду и не поднимусь к ним.

– Так, значит, они знали, а я нет? – Алисса взбесилась, все еще пытаясь дотянуться до него. – Знали все, кроме меня!

– Они не знали. Я обещал им сюрприз, если они останутся в своих комнатах. Я не думал, что она осмелится явиться сюда, просто появиться в доме, – сказал он, пытаясь успокоить ее. – Настоящей опасности ни для тебя, ни для детей не было, а я не хотел причинять беспокойство никому из вас. Мне жаль, если ты испугалась, но я рад, что Синтия видела, как действует моя жена, моя красивая смелая жена с длинными светлыми волосами и свирепостью, способной покорить тысячу драконов. Я так горжусь тобой, дорогая! Я положился бы на тебя во всем. Я доверил бы тебе свою жизнь.

Алисса медленно успокоилась.

– Ты хотел… продемонстрировать меня… этой женщине?

Злость сменилась удивлением.

– Я не планировал этого, но, – сознался он, – я хотел, чтобы она увидела, что такое настоящая женщина. Мне пришлось предоставить тебе возможность действовать самой, я знал, что ты справишься.

– Я могла все испортить, – проворчала Алисса. – Я могла не сдержаться и наброситься на нее.

– Для этого, ты слишком умна, – с улыбкой проговорил Киран. – Ты не сдерживаешься только со мной. На меня безопасно набрасываться, потому что ты знаешь, что я люблю тебя.

Ее сердце замерло.

– Это правда, Киран?

– Я полюбил тебя с того самого момента, когда впервые увидел. Тогда было необходимо увлечь тебя, сейчас – удержать.

– Я никогда не уйду, – прошептала она.

– Я знаю, любовь моя, знаю.

Он нежно обнимал ее и смотрел в зачарованное лицо, рассматривая ее красоту. С ее щек исчез румянец, говоривший о раздражении, глаза сияли от счастья.

– По-моему, ты меня простила, – отважно предположил он.

– Думаю, я всегда так буду делать после сражения. А кто этот твой знакомый, который связан с попыткой похищения?

– Человек по имени Блумдейл. Он мошенник и лгун. Я уже сталкивался с ним раньше, но в этот раз я буду действовать очень серьезно. Заговор был составлен на его деньги, и мне придется позаботиться о том, чтобы в будущем у него совсем не было денег. Там, куда он отправится, ему они не понадобятся.

Он говорил безжалостно.

– Ты жестокий человек, да? – спросила Алисса.

– Только с врагами, а не с друзьями и не с теми, кого люблю. А люблю я тебя, Алисса.

Он медленно поцеловал ее, а потом подвел к двери, обнимая за талию.

– Давай скажем детям, что они уже могут выходить. Мне придется придумать объяснение, почему я продержал их там.

– Неплохо бы выполнить обещание насчет сюрприза, – напомнила Алисса. – Можешь сказать им, что теперь можно начать снова ходить в школу, или можешь сказать им о ребенке.

Киран удивился.

– О каком ребенке?

– Об этом. – Алисса положила его руку на свой плоский живот. – Время было правильным, вообще все было подходящим.

– О Алисса!

Он снова заключил ее в объятия.

– Сейчас я сохраню этот секрет. Я не хочу, чтобы об этом знал кто-то еще. Я просто хочу радоваться этому вместе с тобой.

– Вижу, ты становишься жадным, – поддразнила его Алисса.

– Я собираюсь быть жадным во всем, что касается тебя. Привыкни к этому. Дети могут поехать и купить новые игрушки. Я позабочусь о тебе сам.

– Эгоистичный, – предположила Алисса.

– Счастливый, – поправил он. – Я счастлив первый раз в жизни. Может быть, я буду так счастлив, что потеряю свое преимущество в бизнесе.

– Автоматы, – проговорила Алисса, обвивая руками его шею, – не теряют своих преимуществ. Они просто перепрограммируются.

– Именно сейчас я думаю, что так оно и было. Я запрограммирован заниматься с тобой любовью так часто, как только возможно.

Она откинула голову и взглянула на него.

– Посмотрю, смогу ли я найти для тебя время в моем плотном графике. Мне придется разработать план, но, похоже, его обдумывание не займет много времени.

На лестнице раздались шаги, в комнату ворвался Джеймс. Он выглядел нетерпеливым и возбужденным.

– Ты вернулся, я услышал твой голос. Ты обещал сюрприз.

Киран улыбнулся ему.

– Вот он, сюрприз, – сказал он. – Кого бы ты хотел, брата или сестру? Скоро родится ребенок.

Джеймс взглянул на Алиссу, его глаза засверкали.

– У тебя будет ребенок?

– Да, мой собственный, – смеясь, ответила она.

Он подбежал, и обнял ее.

– Я буду старшим, – сказал он. – Этого нового ребенка надо будет многому научить. Я позову Салли.

Он выбежал из комнаты, а Алисса взглянула на Кирана с насмешливым удивлением.

– Господи, ты похвастался?! Я думала, что это наш секрет, который ты эгоистично хранишь в груди.

– Я не смог, – рассмеялся он, хватая ее и пускаясь в пляс. – Я не мог думать ни о чем другом, кроме этой замечательной новости.