Подружки - Патрик Санчес

— О, вы же помните, я хорошо делаю вес, за что берусь. В каждом классе сыщется девушка, искренне уверенная, что умеет петь, танцевать, выглядеть хорошенькой, — одним словом, девушка, мечтающая стать звездой. Такие обычно заканчивают работой в «Буш гарденс»[31]в костюме мыши. В классе Джины и Линды это была Кэти Уолуайн. Она участвовала в каждом представлении школьного театра и требовала себе сольные партии во время выступлений школьного хора. К несчастью для нее и тех, кому приходилось ее слушать, у Кэти были высокий гнусавый голос и неистребимая привычка превращать популярные эстрадные шлягеры в плохие оперные арии.

— Мы все еще ждем, когда увидим твое имя на афишах, — улыбнулась Джина.

— Все может статься. Я работаю в самодеятельном театре и только что подписала контракт с модельным агентством.

— Потрясающе!

— Называется «Спектра моделс». У них офис в Балтиморе, — с гордостью похвасталась Кэти. — Ой, девочки, мне надо поздороваться с Лорой. Потом еще поболтаем.

Когда Кэти отошла и уже не могла их слышать, Линда тихо сказала Джине:

— Модель — с такой-то задницей? Какую одежду она будет показывать? Для коров, что ли?

— Вообще-то я слышала о «Спектра моделс». Это агентство посылает всяких толстух ходить по супермаркетам и подбирать так называемых потенциальных моделей. Они вручают какой-нибудь девушке свою бизнес-карту и говорят, как чудесно она выглядит, просто создана для карьеры модели. Придя в агентство, девушка узнает, что ей необходимо оплатить какое-то смехотворное обучение, которое якобы подготовит ее к модельному бизнесу. Научиться ходить по подиуму там стоит около тысячи баксов. Глупо, но Кэти попалась на эту удочку.

— Откуда ты столько знаешь об этом?

— Не помню. Видела в новостях или еще где-то, — небрежно бросила Джина, заливаясь краской.

Вечер набирал обороты. Джина и Линда разглядывали собравшихся, время от времени перебрасываясь парой слов со старыми знакомыми. Дэнис и Роза вдвоем присели за столик и обсудили все вопросы, интересные гомосексуалисту и лесбиянке. Через двадцать секунд темы для разговора были исчерпаны, и заскучавшие собеседники томились в ожидании своих подруг.

Наконец девушки вернулись за столик. Джина села рядом с Дэнисом, а Линда рядом с Розой. Джина тут же нашла интересное занятие: она указывала своему спутнику на одноклассников, в которых подозревала гомосексуалистов, и с интересом выслушивала мнение знатока. Ее всегда восхищала способность Дэниса вычислять геев, не перекинувшись с ними и парой слов. Парня, показавшегося Джине завзятым донжуаном, Дэнис уверенно объявлял «голубым», причем он ни разу не ошибся. Джина пыталась выведать у приятеля его секретный метод, но тот лишь пожимал плечами, отвечая, что это не внешние признаки и не логические умозаключения, а только интуиция, прием невидимых сигналов неким радаром. Девушка не знала, правда ли это, но могла поклясться, что Дэнис не обменивался с испытуемыми никаким универсальным знаком или жестом, принятым среди гомосексуалистов и тайным для человека традиционной ориентации.

Они успели обсудить добрую половину однокашников Джины и Линды, когда к их столику приблизилась Дженни Парке.

— Дэнис, что ты здесь делаешь?

— Привет, Дженни. Я здесь с приятельницей. — Дэнис указал на Джину.

— Джина Перри! Как поживаешь? Откуда ты знаешь Дэниса?

— Мы с ним старые друзья.

— Вот как? Я его давняя клиентка. Никто в городе не подберет женщине цвет волос лучше, чем Дэнис.

«Вот черт! — мелькнуло в голове у Джины. — Если Дженни так же болтлива, как и в высшей школе, через пять минут все узнают, что Джина Перри пришла на встречу выпускников в сопровождении парикмахера-гомосексуалиста».

— Кажется, ты ни словом не обмолвилась, что собираешься на вечеринку, когда я утром делал тебе укладку, — обратился Дэнис к Дженни.

— Но как же, я сто раз об этом говорила.

«Черт, придется иногда прислушиваться к болтовне клиенток», — подумал Дэнис.

— Сто раз, Дэнис, — как-то слишком ласково произнесла Джина. — Она сказала об этом сто раз, а ты не удосужился мне сообщить. Ах ты, маленький паршивец, — прибавила Джина, чувствуя, что краснеет. Ей было яснее ясного, что скрывается за фальшивой улыбочкой Дженни — желание раззвонить всему выпуску, что Джипе Перри не с кем было прийти на вечер. Ей наверняка не терпится улизнуть из-за стола и поделиться новостью с окружающими.

— Ну, рада была увидеть вас, ребята. Вот так дела, столкнуться с собственным парикмахером на вечере выпускников. Пойду здороваться с другими, а позже мы непременно поболтаем еще.

— Конечно-конечно, — сладким голосом отозвалась Джина и повернулась к Дэнису. — Отлично, Дэнис, просто лучше некуда. Теперь она знает, что я пришла с гомосексуалистом.

— Полегче, Джина, а то вообще одна останешься.

— Извини. Я понимаю, ты оказал мне услугу, но у меня были свои планы на этот вечер, и такого провала я не ожидала.

— Почему тебя волнует, что подумают эти люди? Ты их больше никогда не увидишь.

— Не знаю, — ответила Джина.

Сама посуди: каждый из присутствующих занят собственной персоной. Каждого заботит только то, что говорят именно о нем. Поверь мне, никому нет дела до тебя. А если даже они на секунду отвлекутся от созерцания своей особы и посмотрят в твою сторону, то увидят потрясающую молодую женщину с прекрасными светлыми волосами… благодаря мне, конечно… и с необыкновенно красивыми ногами, не хуже, чем у Тины Тернер. Ну и, конечно, пожелают, чтобы у них был столь же красивый спутник, как у тебя. Джина улыбнулась:

— Ты просто прелесть.

— Джина, ты красивая девушка, тебе идет буквально все. Еще бы капельку ума, чтобы ты знала себе цену…

Джина задумалась над словами Дэниса о том, что она хороша собой и у нее точеные ноги. Она почти поверила в то, что привлекательна, однако привычка считать себя некрасивой опять одержала верх.

«Как бы я хотела, чтобы ты был прав», — с тоской подумала Джина, глядя на Дэниса.