Рождество наступает все раньше - Валери Блок

В ванной Барри все изменилось: буйное нашествие средств по уходу за телом, стаканчиков из оргстекла и ватных тампонов для лица. Конечно, у Джастин все было минимум в трех экземплярах, поэтому то, что она прибыла к нему в субботу вечером с чемоданом, скорее всего особого значения не имело. Она заняла бывшую комнату Карен и принялась распаковывать вещи, создавая вихрь полиэтиленовых пакетов. Он изучал данные Нильсона по сухофруктам и старался не попадаться ей под ноги.

– Давай примем ванну, – сказала она, снимая рубашку. Она теперь все время ходила по квартире голая. Целлюлит был не сильно заметен, и кроме того, точкой отсчета для него была Синтия с ее огромными, роскошными буграми на бедрах – ничего подобного он больше в жизни не встречал.

Джастин не могла нарадоваться его ванне.

– Я бы только из-за одного этого сюда переехала, – болтала она, по горло в мыльной пене. – Не то чтобы ты меня приглашал, конечно.

Он подтолкнул ее чуть вперед и опустился за ней в горячую воду. Вода выплеснулась через край.

– Ба-ба, – сказала она, когда они устроились.

– Ююба. – Он сидел неподвижно; он очень устал, ногам было горячо, а груди холодно. – А собака?

– Собака у мамы до вторника.

– Это означает ночевки сегодня и завтра?

– Почему бы и нет?

– Ты ведь знаешь, что Стелла мне очень нравится, – пробормотал он в ее затылок. – Она могла бы пожить здесь. Никаких проблем. Пиппа может ее выгуливать.

– Пиппа, – мрачно повторила она, и Барри рассмеялся. Еще один спор, которого они пока избегают.

– Скажи честно, – попросил он. Плечи мерзли на прохладном воздухе. – Это же ты из-за ванны, да?

– Нет, милый, из-за тебя, – горячо ответила она.

Но он шутил. Ему было холодно. Она обернулась и поцеловала его в губы. Сможет ли он когда-нибудь целовать ее, не боясь, что она уже уходит? И все-таки они будут видеться каждый вечер до вторника – чего еще ему надо?

В среду утром, придя в свой кабинет, он обнаружил группу людей, разглядывающих почти двухметровое дерево, с ветвей которого, как плоды, свисали пакетики с лакомствами. Штука была такая необычная, что он чуть не бросился обнимать всех подряд.

– Да это просто… конь в пальто! – восхищался он.

– Да, оно привлекает взгляд, – сказала Эмили, осторожно обходя дерево по кругу. Она только что вернулась из недельного отпуска по случаю экзаменов на курсах акушерок.

– Да оно бросается тебе на шею с криком: «Привет, красавчик, отвези меня к себе!» – воскликнула Донна.

Барри снял с дерева упаковку орехов. Упаковки были продолговатые, цилиндрической формы, вместо обычных плоских квадратных пакетов. Цвета были яркие и простые: розовый, зеленый и апельсиновый – с черными рисованными побегами плюща по бокам и прозрачным окошечком, чтобы было видно, что лежит внутри. Дизайн настроением и цветами очень напоминал его самые любимые купальные плавки. Он носил их, когда выиграл титул «Самый пестрый» в лагере «Рапонда», и потом, когда он занимался любовью с Мелиссой Равитски в лодочном сарае.

Барри оторвал Райнекера от стола, чтобы показать ему.

– Потрясающе, – сказал Райнекер, с улыбкой огибая дерево и взвешивая на руке пачку кураги. Барри никогда не видел, чтобы Райнекеру нравилось хоть что-то. – Красота. Собери фокус-группу на старую упаковку и на переделанную.

– Зачем тратить деньги, если мы уверены, что упаковка нам нравится?

– Я знаю, но все равно. Еще нам нужны данные по размерам и ценам.

Райнекер все еще восхищал его. Возможно, потому, что, в отличие от Пласта, который верил в институт семьи и брака, белый сахар и Господа Бога, а все новое воспринимал только относительно этих трех китов, у Райнекера своей идеологии не было. Он действовал не по книжкам, он ориентировался на цифры.

– Как насчет коллекционных банок? – предложил Барри навскидку. – С теми же вертикальными пропорциями.

Райнекер просиял.

– Хорошая идея.

Не оборачивайся, но знай: ты привел своего босса в восторг. У себя в кабинете Барри улыбался дереву. Жизнь налаживалась.

Когда вечером Барри пришел домой, на него прыгнула Стелла и всего обслюнявила, успев испачкать при этом шерстью костюм. Джастин горячо поцеловала его. Пиппа уже приготовила ужин. Еда была превосходна, разговор легким, а потом Джастин работала, Пиппа мыла посуду, он читал о кураге, а собака мирно сопела у его ног.