Рождество наступает все раньше - Валери Блок

– Ты открыла окно?

Она не подняла глаз от книги.

– Сейчас весна.

– У меня здесь центральная вентиляция. – Он с громким стуком захлопнул окно. – Никогда не открывай окна. Всякая гадость влетает в квартиру и откладывает личинки в обивку.

– Да ладно тебе, – отозвалась она, не отрываясь от книги.

– И все покрывается копотью.

Он открыл книгу на главе об официальных уведомлениях.

Пиппа рисовала что-то, свернувшись на диване в колготках.

– Значит, ты едешь в Рим?

Она пожала плечами, притворившись, что с головой погружена в книгу.

– Обязательно поезжай. Может быть, я поеду с тобой. – Он сел на диване у ее ног.

– Хм, не знаю, разрешат ли тебе. – Ее встревожило это заявление. – По-моему, тебе придется подавать документы отдельно.

Винс взял ее за руку и притянул к себе, чтобы обнять. Она не далась. Книга с громким стуком упала на пол.

– Я думала, мы это уже выяснили, – сказала она.

– Просто ты такая милая. Это-то мне можно сказать?

– Я не готова к такой дружбе, которая тебе нужна.

– Откуда ты знаешь, что мне нужно? – Винс резко встал. От этого все поплыло перед глазами. – Я сам не знаю, что мне нужно.

Пиппа повела себя так, будто он ничего не сказал.

– Хорошо. Но ты все еще должен мне денег. – Она снова принялась читать.

Он выхватил из кармана пиджака бумажник.

– Вот. – Он вытряс его содержимое на журнальный столик… – Бери. Бери, говорю. Забирай свои долбаные деньги.

Она сгребла свои книги и бумаги, пересчитала банкноты. Небось все это время подсчитывала, сколько он ей должен. Она гордо и сердито вышла из комнаты босиком, держа кеды и куртку в руках, и хлопнула дверью. Дверь, ударившись о косяк, снова открылась.

Он рванулся вперед, чтобы закрыть дверь, и ободрал подбородок о край столика. Стакан виски покачнулся и свалился на ковер, виски выплеснулось на кредитные карточки, а стакан покатился в сторону и стукнулся о стену.

Винс закрыл дверь. Прихрамывая, вернулся в квартиру.

Не нужно никому звонить. И не надо так много пить. И смотреть телевизор. Вот к чему это приводит. Нужно что-нибудь почитать. В Лос-Анджелесе он читал запоем. Книгу за книгой. Он читал на террасе. Там все шло хорошо. Он сел на диван и взял в руки книгу.

Но он не хочет читать!

Он выбежал в коридор. Когда он завернул за угол, Пиппа как раз садилась в лифт.

– Подожди! – Он схватил рукой дверцу лифта. Дверца громко лязгнула, а Пиппа посмотрела на него так, будто он свихнулся. Привлекательная женщина с темно-красной помадой на губах стояла в глубине лифта. – Привет, – сказал он.

– Что?

Она заставляла его объясняться в присутствии этой женщины.

– Мне нужно с тобой поговорить. Вернись на минутку. Прости меня.

– Можешь позвонить мне завтра. Сейчас мне надо работать. – Она отошла на шаг в глубину лифта и нажала кнопку. Женщина за ее спиной безразлично на него посмотрела. Дверь закрылась.

Он открыл новую бутылку виски и налил себе стакан, сидя на диване и перебирая каналы. По какой-то причине он застрял на ток-шоу. И вдруг понял, что смотрит «Болотную тварь», которую снимали в его родном городе. Темой передачи были люди, страдающие манией нанесения себе телесных повреждений. Человек в маске сидел рядом с женщиной, чьи глаза не открывались из-за огромных синяков. Груди у нее были тяжелые и неровные – там она себе тоже что-то сделала? Винс поежился и хлебнул виски. Сфокусировать взгляд было все сложнее.

Человек в маске сказал напыщенным тоном с сильным нью-йоркским акцентом:

– Я могу заниматься этим, только если знаю, что она меня слушает.

Винсу нужно было, чтобы все стало совсем иначе. Он понятия не имел, как этого добиться.