Провинциальный роман - Наталия Шумак

— Ты.

Говорит он решительно.

— Ты, как из сказки.

Арина улыбается и поддразнивает его.

— Правда.

— Ты не оставила следов на песке.

Он показывает рукой. И, обернувшись, Арина понимает, что это правда. Но вместо испуга погружается в озорной восторг.

— Да. Странно, что ты заметил.

Она обнимает мальчика за плечи и шутливо целует в щеку, в обветренную, холодную и упругую. Под ее губами она становится алой. Мальчик берет ее ладонь, рассматривает пальцы.

— Да. Ты ненастоящая. Таких рук не бывает.

Но в его словах она слышит неясную надежду.

— Я тебя еще увижу? Когда-нибудь?

Это вопрос юного мужчины. В нем оттенки страстности и восхищения.

— Обязательно.

Он прижимается пылающим лицом к ладони Арины.

— Кто ты?

— Твоя мечта.

— Тогда я хочу, чтобы ты сбылась! Слышишь?!

Она отнимает руку, отступает на шаг и вдруг узнает в этом мальчике свою любовь. Вскрикивает

— Ты!

И просыпается, охваченная испугом и болью.

— Ты…

Издалека из полусна доносится отчетливое.

— Я найду тебя… Я найду тебя!

Она встает, где часы? Тупо смотрит на стрелки. Три. И начинает бестолково бродить по комнате. Открывает одну книгу, другую, отбрасывает их прочь. Падает в кресло, вскакивает. Мечется. Потом застывает у распахнутой в коридор двери. Садится на пол, прислонясь спиной к косяку. Губы шепчут.

— Федор. Федор. Я больше не могу. Так и с ума сойти не долго. Я не могу, не могу больше. Не могу! Господи. Зачем я выжила? Для чего? Что мне делать со своей жизнью. Что?

Ночь не отвечает ей. Арина бессвязно и отчаянно молится, просит спокойствия и силы.

— Если это возможно…

И, совершенно разбитая, ложится спать. Но не может расслабиться и отключиться до утра.

* * *

— Вставай, Арина! Вставай! Тебя, однако, ждут великие дела.

Восхитительный запах кофе, тостов и лимона достиг сознания на мгновение раньше требовательного сигнала к побудке, данного безжалостным Басмачом.

— Еще минуточку.

Жалобно проскулила она.

— Одну минуточку.

И тут же ледяной нос Шайтана ткнулся в лицо. Она накрылась подушкой. Как же, очень помогло, интеллектуально развитая, но невоспитанная скотина стянула на пол одеяло и залилась лаем.

— Паразит, вот ты кто.

Широкогрудый шоколадный метис кавказца с белыми пятнами на шее и лапах открыл громадную пасть, демонстрируя длинные молочные кинжалы клыков.

— Р-Р-Р.

— Ладно. Встаю.

Он тут же кинулся навстречу, облизал спущенные на пол маленькие ножки, ткнулся огромной мордой в живот хозяйки и захрюкал от счастья, еще бы — за ушами чешут.

— Отстань.

Шутливо прогоняла пса Арина. Мохнатый любимчик прижался боком, с такой силой, что опрокинул именинницу обратно на постель. И принялся радостно подскакивать рядом. От прыжков стокилограммовой туши сотрясались шкаф и письменный стол с компьютером. Басмач укоризненно проворчал из кухни.

— Завтрак готов давно.

Пресекая дальнейшие попытки Шайтана поозоровать, зевая и потягиваясь, Арина прошлепала в ванную. По дороге ей обслюнявили стопы и кисти рук. И подгоняли усердными толчками в спину и попу. Ускользнув от четырехлапого влюбленного рыцаря за дверь, маленькая хозяйка странной семейки сняла пижаму и влезла, поеживаясь и повизгивая, под холодный душ. Шайтан громко рычал и шумно нюхал воздух, уткнувшись носом в щель над плинтусом. Кто посмел обижать его госпожу? Разумеется, это была игра. Пес знал, что в ванной, кроме Арины никого нет. Утренний ритуал установился сам собой и доставлял всем немало приятных минут. Басмач и Шайтан просыпались очень рано. В половине пятого они уже возвращались с утренней прогулки. В рабочие дни Арину выволакивали из постели в половине седьмого, в выходные в восемь, или позже, когда она попросит. Сегодня пятница, пятнадцатое июля, кое-кому исполнилось двадцать восемь лет. Поэтому в кухне Арина обнаружила букет полевых цветов и еще теплые пирожные безе.

— Какая прелесть!

— С днем рождения, Арина. Вечером чак-чак будет готов. Сладкий. Тебе понравится.

Басмач стеснительно улыбался, Шайтан лихо вилял обрубком хвоста, лежа на полу. Арина неловко чмокнула старика в сухую темную щеку, поблагодарила.

— Спасибо, очень приятно.

Села за стол. Утро получалось замечательное. Именинница подумала, что это начинает входить в привычку. Последние три месяца ее жизни были полны тепла и света. Большого труда, правда, стоило затащить Басмача к себе. Он упирался, ворчал, что это неприлично, ведь, подумать только, Арина не замужем. А он — мужчина, хоть и не молодой. Вася ржал, как полоумный, услышав такие возражения.

— Дед боится тебя скомпрометировать? Умора!

Алена, существо практического склада ума, поинтересовалась ехидно.

— Надеюсь это временный вариант?

Что могла ответить Родионова? Кивнуть и перевести стрелки, удаляясь от неприятной темы. Куда она денет старика? Выбросит не помойку?

Да, она, безусловно, распоследняя идиотка. Но… Федор, Федор… Он любил Басмача. Это все и решило, никак не дурацкие рассуждения о взаимовыручке, альтруизме и прочей фигне. Федор! Федор был бы доволен, узнав о поступке Арины. Вот и все.

А через пару недель, примерно, когда дед Махмуд окончательно поправился, приободрился и робко произнес: «Шайтан умирает… там». Через пару недель пришлось попотеть. Отнять собаку у хозяев? Пес второй год живет на пасеке, его давно считают своим. Что с того, что ему не сладко? Подумаешь, мучается…

Арина съездила в деревню вместе с Басмачом и ворчащим Васей.

— Родионова, ты забодала! В последний раз на мне катаешься.

Увидела прикованный к крошечной будке собачий скелет… Покрытая струпьями кожа, свалявшаяся в колтуны шерсть, гноящиеся полные ненависти глаза.

— Шайтан.

С трудом выговорила она. Злобное чудовище зашлось в хриплом лае. Васю передернуло от отвращения.

— Да уж. Собираешься забрать ЭТО домой?

Арина бесстрашно подошла ближе.

— Бедный малыш, потерпи немножко. Пожалуйста.

Присела на корточки, продолжая кротко и ласково говорить. Тон ее голоса успокоил беснующееся животное. Через минуту пес замолчал, удивленно прислушиваясь. Идиллию нарушил хозяин.

— За медком пожаловали люди добрые? Ну, здравствуйте.