Всем сестрам по серьгам - Инна Туголукова

— Да я совсем не потому расстраиваюсь, не из-за Шестакова. Это я так, к слову сказала.

— А что случилось? Дети заболели?

— Дети здоровы, но кое-что случилось…

— Ты что, опять беременная?!

— От кого? От Святого Духа?

— Да говори уже, не томи! Вот тоже привычка дурацкая! Заинтригует и водит как козла на веревочке.

— Не хочу я об этом говорить на ходу.

— А зачем тогда начала? И разве с тобой можно по-другому? — удивилась Вероника. — С работы домой несешься как угорелая, в гости не ходишь, в кафе тебя не вытащишь. Уже стоишь на низком старте, — уличила она, — на часы поглядываешь. Я вообще больше к вам не приеду!

— Ну не обижайся, — обняла ее Алена. — Ты же все про меня понимаешь.

— Ну что, твоя Анька один разок до шести в саду не посидит? Обязательно в половине пятого ее надо забрать! Давай сходим куда-нибудь? Я приглашаю.

— Да разве в деньгах дело? Ну не могу я, девчонки! Ну что вы, не понимаете?

— Тогда сейчас говори, что случилось! — отрезала Ольга и решительно направилась к двери. — Пока не скажешь, не выпущу!

— Ну ладно, — кивнула Алена, набрала побольше воздуха и выдохнула: — Мне отец позвонил…

— Чей?

— Мой отец. Слава.

— Так он же… — ахнула Вероника. — И что?!

— Я чуть в обморок не упала. А он сказал, что пока прийти не может, потому что это опасно, — у него неприятности, и нужны деньги, много, двадцать тысяч долларов. Я Наташке позвонила — больше ни с кем об этом говорить не могла. Она сначала разозлилась, когда узнала про деньги, а потом сказала, что поможет. Мне кажется, она его голос узнала — как услышала, просто в лице переменилась. Они должны были вчера встретиться возле метро «Электрозаводская». Я думала, она мне позвонит, расскажет, а она молчит. А сама я звонить боюсь…

В комнате повисла тишина. Подруги молча смотрели на нее, одинаково вытаращив глаза и приоткрыв рты.

— Мне трудно описать свое состояние. Но радости я точно не чувствую. Это, наверное, плохо, да? Словно за помощью обратился совсем чужой человек, а я помочь не могу, и мне неловко. Но я, конечно, все для него сделаю, что в моих силах. Я Наталье сказала, пусть он живет в квартире, на даче, где захочет. Я и дачу готова продать, чтобы дать ему денег. Но ведь это долгий процесс, а нужно уже сейчас. И если бы не Наталья, просто не знаю… Я чуть с ума не сошла…

— Ни фига себе заявочки! — протянула Ольга. — Ну и приключения ты находишь на свою задницу! Одно другого интереснее…

— Главное, я недавно их письма прочитала, его и мамины. И была совершенно потрясена. И может быть, впервые ощутила, что у меня был отец. Ну в смысле есть, — поправилась она. — Человек, о котором я, в сущности, ничего не знаю. А с этих страничек он будто сошел в мою жизнь и оказался очень близким мне по духу. Я даже фотографию его поставила и словно притянула его к себе. И это так странно и… страшно…

— Бедная ты моя! — потянулась к ней Вероника. — И валится на тебя, и валится. Тебе развеяться надо. Хоть немного отвлечься. Нельзя же все время вариться в собственном соку — работа, дом, дети, работа, дом, дети.

— А как, как?!

— Как-как! Каком кверху! — включилась Ольга. — Мими уже большая! Можешь на нее малышей оставить на несколько часов, ведь не младенцы, грудью кормить не надо.

— Слушайте! — внезапно озарилась Вероника. — Я знаю, что мы сделаем! Ты только сразу не возражай, — повернулась она к Алене. — Выслушай спокойно. По-моему, это гениально!

— Ну, говори, — вздохнула та, украдкой взглядывая на часы, но бдительная Ольга выразительно погрозила ей кулаком.

— Значит, так! — увлеченно начала Вероника. — Моего Семена все время приглашают на разные презентации. Иногда мы с ним ходим, иногда нет. А вчера одна тетка принесла приглашения на презентацию духов в ночном клубе «Министерство»…

— В ночном клубе? — ужаснулась Алена, уже понимая, куда она клонит.

— А что такого-то, Господи? Обычное кафе, только работает до утра. Уложишь своих гавриков и поедем часов в десять, они и знать ничего не узнают. А часа в два вернешься.

— А если что-то случится? Ты только представь себе на минуточку!

— Никогда ничего не случалось, а тут, скажите, пожалуйста, случится! Ну соседку еще предупреди на крайний случай. Ленка! Чего ты кобенишься? Сидишь как репка, света белого не видишь. Развеешься хоть немного, посмотришь, как люди отдыхают. Это же интересно!

— Вот именно, вот именно! — возбужденно подтявкивала Ольга.

— Да мне и надеть-то нечего…

— Ерунда! Джинсы, блузка какая-нибудь — и все дела. А бижутерию я тебе привезу. Это же клуб все-таки, а не ресторан «Астория». В общем, так! — решительно подытожила она. — В начале одиннадцатого выходите с Ольгой на крыльцо. Семен отвезет нас в клуб и уедет, а часа в два заберет и развезет по домам. Понято?

И надо ж было ей поддаться на эту авантюру! Но она поддалась. Покормила детей, уложила спать, сто раз проинструктировав Мими, чрезвычайно гордую возложенной на нее ответственной миссией, предупредила соседку Лиру Владимировну и замерла перед скудным своим гардеробом, волнуясь и трепеща, словно Наташа Ростова перед первым балом.

Выбирать было особенно не из чего: старые джинсы, переделанные в капри и расшитые по шву замысловатой шелковой вязью, высокие сапоги на шпильках, купленные по настоятельному требованию Ольги и под ее руководством, собственноручно сшитая и ни разу еще не надеванная маленькая черная блузка с блестящими мелкими пуговками, а к ним чудесные рыжие волосы, легкий макияж — вот, собственно, и все.

— А теперь настройся на праздник! — сказала Вероника, распахивая перед ней переднюю дверцу темно-синего «рено».

И она настроилась, смотрела во все глаза. И ночная Москва была чудо как хороша — лучилась огнями, сияла витринами, пестрела красочными транспарантами. И клуб оказался шикарным, с множеством мальчиков-секьюрити, и кроме этих мальчиков и их троих здесь больше никого не было.

— Так рано же еще! — объяснила бывалая Вероника.

— Это в двенадцатом-то часу рано? — удивилась Алена.

Вероника окинула ее оценивающим взглядом, расстегнула блузку чуть ли не до пояса, обвешала сверкающими безделушками и, кажется, осталась довольна увиденным.

— Берем коктейли, занимаем лучший столик и отрываемся по полной программе! — задорно провозгласила она.

— А руки здесь можно помыть? — спросила Алена, оглядываясь в поисках туалета.

Она вошла в кабинку, но тут же выскочила оттуда как ошпаренная.

— Ты чего, на мужика, что ли, напоролась? — прыснула Ольга.

— Это невероятно, но дверь абсолютно прозрачная!

— Так это она с той стороны прозрачная, дремучая ты моя! — развеселилась Вероника. — А отсюда тебя никто не увидит.