Счастливый билет - Маурин Ли

— Ответ тот же — нет, — коротко ответила она.

Морри Сопель ничуть не смутился.

— Тогда, может быть, поужинаем? В «Савое» или в «Кларидже»[53]. Вы когда-нибудь там бывали?

— Нет, — ответила Лиза, — и не имею никакого желания.

— Перестаньте, — произнес Морри. — Любая девушка с радостью согласится поужинать в шикарном отеле. Пять перемен блюд, лучшее вино.

Лиза была с ним полностью согласна. Она бы с превеликой радостью отправилась на ужин в «Савой» или «Кларидж».

— А я не согласна, — сказала она. — Как бы там ни было, как вам уже говорил Гарри, у меня есть жених.

— Не верю ни единому его слову! — смеясь, заявил гангстер. — Он лгал, наш старина Гарри. Но он слишком честный человек, чтобы лгать умело. У него ничего не получилось.

— Он не лгал.

Брайан! Лиза совершенно забыла о его присутствии. Он вышел из-за стеллажей. От его неуверенности не осталось и следа.

— Я и есть жених Лизы, и как раз сегодня мы идем на ужин.

Морри явно был разочарован.

— Что ж, увы. Попытка — не пытка. До свидания, Лиза. И вам всего доброго, молодой человек. Вы счастливчик. Сообщите мне о дате свадьбы, и я пришлю вам подарок.

В воскресенье Брайан угостил Лизу чаем, а потом повел в кино.

Было невозможно отказаться от его приглашения после того, как он избавил ее от настойчивых ухаживаний Морри Сопеля. Кроме того, Брайан оказался на удивление приятным человеком и хорошим собеседником. Он был явно влюблен в Лизу по уши и оказывал ей всевозможные знаки внимания: распахивал перед ней двери, отодвигал стул в ресторане. Он заплатил за лучшие места в кинотеатре, когда они решили посмотреть «Поднять якоря!»[54]. Фильм был поистине замечательный, а Джин Келли[55]танцевал просто бесподобно.

Брайан говорил мало, зато оказался очень внимательным слушателем. Лиза рассказала ему о том, что каждую неделю ходит в театр и что билеты ей достает настоящий актер, который живет на одном этаже с ней и играет в спектакле «Пигмалион» в театре, расположенном неподалеку. Упомянула она и о своих уроках актерского мастерства, а также о Джекки и о ее ужасном приятеле.

— И еще есть Пирс. Он тоже живет на нашем этаже. Пирс дизайнер. Сейчас он выполняет заказ какой-то герцогини, забыла, как ее зовут.

— В самом деле?

Но когда они вышли из кино, Брайан все испортил, заявив:

— Было бы славно выпить кофе, но я обещал маме вернуться домой до десяти вечера.

И поэтому у дверей дома номер пять на улице Куинз-Гейт Лиза сказала:

— Я не стану приглашать тебя подняться, чтобы ты не опоздал на встречу со своей матерью.

Брайан уловил сарказм в ее голосе и пробормотал что-то о том, что его матери нужно помочь заполнить какую-то анкету.

— В таком случае поспеши, — ледяным тоном произнесла Лиза, произведя таким образом первый залп в военных действиях, которые вскоре развернулись между ней и миссис Дороти Смит.

Когда Лиза вошла в квартиру, Джекки уже приняла ванну и готовилась ко сну. На ней была шелковая пижама лимонного цвета и короткий халатик. Девушка развалилась на диване, потягивая виски.

— Ну и как он? — поинтересовалась Джекки заплетающимся языком, что недвусмысленно свидетельствовало о том, что этот стакан — далеко не первый.

Лиза наморщила нос и ответила:

— Забавный и впечатлительный.

Джекки хихикнула.

— Ты говоришь о нем так, словно он — маленький мальчик.

— В каком-то смысле так оно и есть. — Но потом Лиза вспомнила, как решительно Брайан выступил против Морри Сопеля. — Хотя иногда он ведет себя как взрослый мужчина. В целом я неплохо провела время.

— Полагаю, ты согласилась встретиться с ним снова? — спросила Джекки.

— В следующее воскресенье.

Брайан умолял ее назначить свидание раньше, но Лиза проявила твердость, поскольку не хотела, чтобы их отношения вылились во что-либо серьезное.

— Дорогая, мне так жаль, что в воскресенье у тебя свидание. Я уже привыкла, что в этот день ты дома, со мной.

— Я перенесу нашу встречу на другой день, — быстро сказала Лиза. — Брайан не станет возражать.

— Ни в коем случае! — возмущенно воскликнула Джекки. — Мне не следовало жаловаться. В конце концов, почти каждый вечер я оставляю тебя одну до восьми часов.

— Мы могли бы погулять вчетвером, — неуверенно предложила Лиза.

С влажными кудряшками, прилипшими к свежей персиковой коже, Джекки выглядела такой красивой, и Лизе представлялось верхом несправедливости то, что ее подруга вынуждена в одиночестве сидеть в четырех стенах, ожидая этого ужасного мужчину, которого она любила.

— Как насчет того парня в конторе, который все время приглашает тебя на свидание?

Джекки ответила вполне предсказуемо:

— О нет, я не могу себе этого позволить! Иначе получится, что я предаю Гордона.

— Но ведь он все выходные проводит со своей женой. Разве он тебя не предает?

— Нет, Лиза. Это разные вещи.

И хотя Лизе очень хотелось продолжить разговор на эту тему, она заставила себя замолчать. Она ничего не сказала Джекки о домогательствах Гордона на второй день Рождества, хотя и терзалась сомнениями, правильно ли поступила. Лиза боялась, что даже если ее подруга и узнает об этом, то не станет любить Гордона меньше, лишь будет еще несчастнее. Джекки непременно найдет ему оправдание — дескать, он слишком много выпил или ожидал, что она приедет раньше. Кроме того, она начнет терзаться чувством вины еще и перед Лизой.

Поэтому Лиза ничего не стала рассказывать, но заметила, что с того злополучного Рождества Гордон начал вести себя с Джекки еще более бесцеремонно, почти жестоко. Временами бедная девушка не находила себе места от горя.

Лиза вздохнула.

— Я приготовлю нам по чашечке чая, — сказала она.