В объятиях дождя - Чарльз Мартин

– Привет, дружище, – прошептал я, но Мэтт даже глазом не моргнул – и я стал мыть руки, а потом спросил: – Ну и о чем ты сейчас думаешь?

Прошло несколько минут. Он оглянулся и хриплым голосом, едва слышно ответил:

– Боксирую с солнцем… плыву на облаке… ловлю капли дождя… – и указал на окружающее нас пространство. Я спросил:

– На твоем облаке хватит места для нас двоих?

Подумав немного, он взглянул на левую руку, в которой что-то держал, немного ее разжал, а потом плотно стиснул снова и кивнул. «Ну, значит, все не так уж и плохо», – прошептал я.

Мы молча просидели в темноте еще час, и вдруг Мэтт спросил:

– А ты помнишь, как мисс Элла нам читала Библию?

Я кивнул, удивляясь такому осмысленному вопросу.

– А я вот сидел тут и думал о том, как Авраам занес нож над Исааком, чтобы принести его в жертву[22].

– И что же ты надумал?

– Как ты думаешь, он способен был его убить?

– Да, думаю, что смог бы. Но Бог тоже так думал и боялся этого.

Мэтт снова кивнул, а потом изрек, словно истину:

– Да, ты прав. Авраам убил бы сына.

Мы опять замолчали, а тьма вокруг нас продолжала сгущаться.

– Если хочешь, я отвезу тебя обратно, – предложил я. – Нет, не в твою палату, – покачал я головой, – а домой.

– А Гибби разрешит? – спросил Мэтт и нахмурился.

– А я его и спрашивать не буду.

– Но Гибби хороший человек. – и Мэтт осмотрелся вокруг, словно стараясь разглядеть где-то поблизости лечебницу «Дубы».

Я согласно кивнул, подошел к каноэ и вернулся с пиджаком. Вынув пластмассовую коробочку из кармана, я показал ее Мэтту, который пристально на нее уставился.

– Мне надо будет потом отдать тебе вот это.

Мэтт взглянул на свое левое плечо, потом – на меня, а я снял колпачок со шприца, завернул Мэтту рукав, вколол ему торазин, бросил использованный шприц в воду и сунул коробочку в карман пиджака. А Мэтт и бровью не повел, но встал, его рост удивил меня. Он был выше, чем тогда, когда я отвез его в лечебницу, но совсем не прибавил в весе. Он был все такой же худой, только мускулы выпирали. Сунув сжатый кулак в карман, он неподвижно стоял на месте, а я на всякий случай отступил и молча наблюдал за ним с безопасного расстояния.

Мэтт вынул руку и хлопнул себя по карману:

– Это помогает мне помнить…

А потом подошел к своему каноэ, забрал шахматную доску, засунул ее в сумку на молнии и сел в мою лодку, сначала взглянув на переднее сиденье, но потом, очевидно, передумав. Он лег на дно, подтянул ноги к груди и отключился.

Я оттолкнул каноэ от берега и поплыл в темноте под ветвями кипариса по черной воде. Да, плыть придется дольше, но я намеренно не включал мотор.

В десять тридцать мы были уже около дока. Я причалил и увидел, что в кабинете Гибби еще горит свет. Я постучал в окно, и через минуту он уже продирался через папоротники на берегу. Я указал на дно лодки и прижал палец к губам. Гибби встал на колени, ласково погладил Мэтта по голове и вопросительно посмотрел на меня. Я внес Мэтта в его комнату, положил на кровать, выключил свет и вышел. Потом я обо всем рассказал Гибби, но мои мысли были в гостинице «Мариотт», поэтому, взяв со стола его мобильный, я позвонил Кэти. Прозвучало девять гудков, никто не отвечал, и я встревожился.

– Но их здесь нет, – пояснил Гибби.

Я смущенно посмотрел на него.

– Я тоже звонил сегодня утром, узнать, не захотят ли они поехать со мной на рыбалку, но дежурная сказала, что дама заказала такси еще до ланча и уехала с вещами… И Кэти ни разу не позвонила в течение всего дня.

– Ладно, утром увидимся. И… спасибо, Гибби.

Я прошел по коридору мимо комнаты Мэтта, потом вышел через вращающиеся двери из лечебницы.

В «Мариотте» меня никто не ждал. Постели были заправлены, на диване лежали мои аккуратно сложенные вещи. Я обыскал прикроватную тумбочку, всю ванную, осмотрел кофейный столик, но записки не нашел.

В ресторане и даже в баре никого не было, кроме хозяина за стойкой и заезжего торговца, который втиснул накачанные пивом телеса в кресло и ослабил галстук. В одной руке он держал полную кружку, а другой забрасывал в рот арахис, а на полу рядом с креслом уже возвышалась приличная груда ореховой шелухи. Одним глазом он посматривал на телеэкран, но за игрой почти не следил: его больше интересовала пенистая жидкость в кружке, желтая, словно моча. Он все жевал и жевал, сплевывая шелуху на пол и медленно покручивая кружкой, отчего пена вздымалась до краев и вот-вот готова была выплеснуться. Мне даже показалось, что я вижу перед собой тень Рекса, только лицом торговец был на него не похож. Во всем этом я уловил нечто символическое: мужчина и выпивка, надежда человечества и достояние дьявола.

– Чем могу помочь? – спросил хозяин.

– Я ищу привлекательную леди, ростом около шести футов, с маленьким мальчиком примерно пяти лет.

– Красивую леди с короткой стрижкой? И мальчик, тоже хорошенький, с ковбойским ремнем, на котором две кобуры?

– Да, это они, точно!

– Они были здесь на ланче, но ведь уже несколько часов прошло. С тех пор я их не видел.

– Спасибо.

Искать их больше не имело смысла. Я переоделся и отправился на пробежку по длинной извилистой дороге, параллельной реке. Огромные развесистые дубы осеняли дорогу с обеих сторон. Свежие глубокие раны и старые, затянувшиеся рубцы на нижней части стволов свидетельствовали о случайных столкновениях с деревьями местных грузовиков. Через час я вернулся к себе в номер, однако одиночество еще более сгустило надо мной свои тени. Чтобы от него избавиться, времени потребуется больше, явно не один час.

Я опустился в джакузи, закрыл глаза и подставил спину под струи горячей булькающей воды. А что, если они не по магазинам ходят? Что, если они уже на полпути в Калифорнию? И что, если?..

Пузыри поднялись ближе к шее, сильные острые струи сверлили спину и ноги. С тех пор, как умерла мисс Элла, я никогда еще не чувствовал себя таким беспощадно одиноким. Вполне вероятно также, что они на такси добрались до аэропорта и уже находятся на расстоянии четырех штатов от Флориды.

Я сидел в джакузи так долго, что спина у меня стала почти фиолетовой, но вдруг запахло лавандой, кто-то закрыл мне глаза ладонями, и раздался легкий всплеск воды – это Джейс прыгнул в джакузи. Я открыл глаза и увидел рядом Кэти в голубом купальнике и с тремя полотенцами в руках.