В объятиях дождя - Чарльз Мартин

Гибби все еще неустанно наставлял Джейса в искусстве забрасывания спиннинга, а Кэти сидела на причале и, надев солнцезащитные очки, читала. Не исключено, что она впервые за долгое время чувствовала себя в полнейшей безопасности.

Я повернул лодку, помахал Джейсу, который улыбался во весь рот, кивнул Кэти и поплыл к правому рукаву ручья. Я старался представить себе ход мыслей Мэтта и все время думал о том, что бы он предпринял на моем месте, но решил вскоре, что это невозможно. Я не думал, что он тщательно продумал план своего бегства. Он мог, совершенно не задумываясь, выбрать любой приток. Здесь ручей был шире и многоводнее, но берега были так же красивы. Совершенный, самодостаточный мир! Над моей головой пролетела большая голубая цапля, всего пару раз неторопливо вмахнув крыльями, а потом быстро спустилась и уселась на прочном участке зарослей кувшинок, вокруг которого сновала мелкая рыбешка.

Направляясь вверх по ручью, приблизительно через милю, я увидел старый засохший кипарис, на ветвях которого много лет назад какие-то ребятишки, решив позабавиться, соорудили тарзанку, чтобы прыгать с нее в черные воды глубиной метров в пять. Теперь веревка почти истлела, поросла зеленой плесенью и явно висела без всякой надобности уже несколько лет. Взглянув на множество узлов, оставшихся на веревке, я живо представил себе это место, полное веселых возгласов и смеха. И вспомнил о нашем ущелье.

В пять часов пополудни я достал два газовых баллона и начал подумывать о том, что неплохо было бы пообедать. Я не ел уже целый день и, стараясь настроиться на мысли Мэтта, все сильнее ощущал голод. По ручью распространялись заманчивые запахи из ресторана Кларка. Через тридцать минут после наступления темноты я подплыл к доку и вытащил каноэ на зеленый прибрежный дерн. Гибби уже работал у себя в кабинете, Кэти и Джейс играли в пинг-понг в соседнем зале. Гибби взглянул поверх очков и, не увидев со мной Мэтта, спросил:

– Проголодался?

– Да, очень.

– Хорошо! Твои друзья тоже, наверное, проголодались. Я предлагал Кэти пойти поесть, но она сказала, что дождется тебя. Мне кажется, я знаю, куда мы все можем отправиться.

Когда мы приехали, ресторан был переполнен, и пришлось ждать официанта минут сорок, поэтому я подошел к автомату, торгующему кормом для черепах, и бросил туда четверть доллара. Джеймс с любопытством наблюдал за мной. Он был чувствительным и любознательным мальчиком и впитывал в себя все новое, как губка. Практически ничто не могло ускользнуть от его наблюдательного взгляда и слуха. И когда голос в динамике произнес: «Рейн», он повернулся ко мне:

– Дядя Так, это нас зовут!

Мы прошли мимо всех чучел животных и мемориальных дощечек, и глаза его совсем округлились от любопытства. Мы заняли столик в открытой части ресторана, откуда открывался прекрасный вид на весь ручей.

Официант принес напитки. Джейс через соломинку принялся потягивать молоко, не отрывая глаз от воды, а я пил чай, наслаждаясь его сладостью, обволакивающей нёбо и горло. Коричневые стеклянные бутылки «Будвайзера» блестели почти на каждом столике, подчеркивая непринужденность общения.

Я вкратце рассказал о своей поездке по ручью, а Гибби тем временем заказал для всех нас креветки, сомятину, жареный картофель, жареные кукурузные лепешки и кукурузные же початки.

Официантка поставила перед Кэти мисочку с початком, та неодобрительно отодвинула ее вилкой, но я снова поставил миску перед Кэти:

– Повар воспримет как личное оскорбление, если ты не попробуешь этот прекрасно сваренный мягкий початок. – и я с улыбкой откусил кусочек от своего, а Джейс с любопытством наблюдал, как Кэти снова ткнула вилкой в кукурузу, потом взяла початок пальцами, и ее губы сомкнулись над мягкой золотистой распаренной плотью. С минуту ее лицо выражало недоумение и неуверенность, а потом брови Кэти удивленно поползли вверх, и она одобрительно кивнула и снова принялась за дело, на этот раз с аппетитом. Со времени ее приезда из Нью-Йорка она, очевидно, ничему так не удивлялась, как вкусу этой кукурузы, а Джейс, увидев, что мама улыбается, запустил ложку в ее миску и зачерпнул несколько зерен. Самое приятное в этом процессе – как следует разжевать крепкие зерна зубами. Я тоже с удовольствием занялся кукурузой, а Джейс, торопясь, поднес полную ложку ко рту, но нечаянно просыпал содержимое на стол и колени.

Мы ели, а Гибби, понимая, что его рассказ не предназначен для детских ушей, стал вполголоса рассказывать о диагнозе Мэтта. Несмотря на эту малоприятную тему, мы, однако, оценили великолепную еду по достоинству. Кэти, отлучаясь в туалет, договорилась с официанткой, что счет оплатит она, а потом Гибби повел нас к берегу, вкратце поясняя, с чем связано, по его мнению, исчезновение Мэтта.

На гладкой водной поверхности ручья сверкали отблески огней, прохладный ветерок охладил мое разгоряченное лицо. Где-то в темноте плеснулась несколько раз кефаль и уплыла. Вдали ухнула сова, и на западе, около реки, блеснул последний солнечный луч – это солнце садилось над окраиной штата Техас.

– Вы где остановились? – поинтересовался Гибби.

А я о ночлеге до сих пор еще и не вспоминал.

– Мы сняли номер в отеле «Марриот», – быстро ответила Кэти, – это недалеко, надо немного проехать вверх по дороге, – а я, еще ничего не понимая, молча воззрился на нее. Гибби двинулся в указанном направлении, а я терялся в догадках: как понимать это обобщающее «мы»?

– Наверное, вы утром сразу же отправитесь в путь? – поинтересовался Гибби.

– С рассветом, – подтвердил я и снова оглядел водную гладь: где же Мэтт? Жив ли он или утонул, а может, уже улизнул во Флориду? Но что толку гадать.

Мы высадили Гибби у подъезда лечебницы «Дубы» и направились в отель «Марриот». По дороге Джейс углядел кафе-мороженое «Баскин Роббинс», так что я завернул туда и, заказав мороженое, лихорадочно раздумывал над словами Кэти: «Мы сняли номер». Когда я вдыхал тридцать с лишком ароматов разнообразнейших видов мороженого, Кэти взяла меня под руку:

– Не беспокойся, там не одна, а большой двухкомнатный номер, и ты сможешь расположиться на диване в гостиной.

Я заказал двойную порцию горячего шоколада, Кэти – кофе, а Джейс – тройной малиновый шербет, мороженое и бутерброд с ореховым маслом, политый шоколадным сиропом с банановыми ломтиками сверху.

Когда мы добрались до своего номера, было половина десятого вечера, и Джейс повис на Кэти гирей. Я взял его на руки и отнес в спальню. Кэти отогнула простыню, я снял с мальчугана шляпу, скинул с его ног ботинки, осторожно положил на постель, а Кэти облачила его в пижаму, обняла и чмокнула в щеку. Он молча повернулся на бок и вырубился, как мне показалось, мгновенно, но когда мы с Кэти вышли в гостиную, я вдруг услышал его тихий усталый голосок:

– Дядя Так!

Я просунул голову в спальню.

– Да, приятель?

– Но ты меня на ночь не поцеловал.

Я вернулся, встал рядом с постелью на колени, и Джейс крепко обнял меня за шею, поцеловал в щеку, пожелал спокойной ночи и снова лег. Я еще до двери не успел дойти, а он уже крепко спал, и ему, очевидно, снились спиннинги и крупная рыба.