Правила обольщения - Кэтрин Каски

Помните: добрый и ответственный джентльмен ждет возможности сделать вас своей женой. Отвлекитесь от красивых и недостойных ловеласов, и вы сразу его заметите.

После изнурительного четырехчасового побега сквозь тьму от Юстон Холла и остатка ночи, проведенного в метаниях по одеялу, Мередит чувствовала себя полностью опустошенной.

И все же, не в силах заснуть ни на миг, она вышла в столовую при первых же лучах солнца. Ни одна из тетушек еще не проснулась, Мередит и не ждала их в ближайшие несколько часов, поскольку они наверняка устали не меньше, чем она, если не больше, учитывая их возраст.

Спускаясь по лестнице, она уловила приятный аромат свежеиспеченного хлеба и горячего шоколада. Желудок застонал от голода, когда она приблизилась к раскладному столику с накрытым для ранней пташки завтраком. Мередит налила чашку горячего шоколада из серебряного чайничка, намазала тост клубничным джемом – любимые с детства лакомства всегда вызывали улыбку на ее лице.

Однако она знала, что сегодня и много дней спустя улыбнуться она просто не сможет. Знала по собственному опыту.

Перенеся свой будущий завтрак на край застеленного скатертью стола, она осела на стул и испустила полный отчаянья вздох.

Ей казалось, что каким-то странным образом она вернулась в прошлое, и это вновь утро после дня, когда ее бросили у алтаря. Вот только в этот раз она чувствовала себя намного хуже.

Боль в этот раз была невыносима, словно черный ворон упал с неба и своими острыми когтями вырвал из ее груди сердце.

Когда ее оставил Померой, она больше страдала от унижения, чем от самой потери. Да, она думала, что влюблена в него, однако, будучи искренней сама с собой, Мередит признавала теперь, что ощущала в те дни всего лишь девичью увлеченность.

Только теперь она поняла, что до встречи с Александром просто не понимала, что такое истинная любовь.

– Доброе утро, голубка, – прощебетала миссис Пенни, давняя экономка семьи Фезертон. – Налить тебе шоколаду?

Мередит взглянула на доброе лицо экономки и только кивнула, опасаясь, что если заговорит, то не выдержит и разрыдается, предавшись своему горю.

– Не волнуйся, дитя. Энни рассказала нам, что произошло. Мы позаботимся о нашей девочке, не волнуйся. – Экономка сунула руку в широкий карман фартука и вынула записку. – К тому же… у меня есть нечто, что может тебя немного приободрить. Прислали ее сразу после того, как ты с леди отправилась в Юстон Холл. Это от мисс Чиллтон.

Мередит взяла у миссис Пенни записку и развернула листок. Стерла салфеткой слезы с ресниц, а затем вчиталась в поспешно нацарапанные слова.

– О нет. Нет! – Мередит вскочила со стула, испугав экономку так, что та невольно врезалась в столик, отчего стопка тарелок на нем зазвенела.

– Пожалуйста, миссис Пенни, немедленно пришлите Энни ко мне и попросите мистера Эдгара послать за экипажем. Это не терпит промедления.

– Я немедленно позову вам Энни. – Миссис Пенни заторопилась к двери, но застыла там и повернула обратно. Ее глаза были широко распахнуты. – Мисс Мередит, что мне сказать вашим тетушкам, когда они проснутся, куда вы отправитесь?

Мередит уронила записку на стол.

– Скажите им, что мой… мистер Чиллтон был ранен, и Ханна опасается за его жизнь! Я немедленно пошлю экипаж за ними. Но сейчас я должна идти. Я не могу их дожидаться.

Боже, она лишь надеялась, что не опоздает.

* * *

– О, наконец-то ты приехала! – Ханна схватила Мередит за руку и провела ее в аскетичную гостиную, в которой не было никакой мебели, кроме двух жестких деревянных стульев и кушетки, на которой лежал мистер Чиллтон.

– Конечно приехала. Я должна извиниться за свое опоздание, но моей семьи не было в городе, когда принесли твое сообщение. – Она не смела сказать им, почему семьи не было дома и что произошло прошлым вечером.

Она ужасно себя чувствовала, а ответ на просьбу Ханны предполагал возможность отвлечься от груза, который давил на ее сердце и разум. Ей не придется притворяться смелой. И если она будет казаться расстроенной, это покажется совершенно естественным, не так ли? Чиллтон же действительно пострадал.

Мередит посмотрела на мистера Чиллтона, который ясными глазами глядел на нее с кушетки. Она подбежала к нему и опустилась рядом на колени.

– Я слышала, что вы ранены.

– Так и есть. Меня сбила лошадь… или две. Или больше. Я не заметил, откуда они взялись. – Он посмотрел на окно, сквозь которое тянуло сквозняком, затем вновь на Мередит, и его лицо приобрело странное выражение. – Я не вижу ваших тетушек. Они все еще в экипаже?

Мередит медленно поднялась на ноги.

– Нет, сэр, я приехала одна. Я не желала откладывать визита ни на минуту.

– Вы приехали одна… в дом холостяка? – Его голос стал суровым. – Если вас заметили, начнутся пересуды, разве вы этого не знаете?

– Артур! – прервала его Ханна. – Я попросила ее приехать. Я сама была не своя, когда писала записку, потому что и матушка слишком… больна, чтобы покидать Бруксайд. Я не знала, что мне делать. Просто не представляла.

– Ну да, зато ты не теряла времени, решив послать за врачом. – Мистер Чиллтон начал жаловаться. – Я сам мог бы сказать тебе, что у меня сломаны ребра. И незачем было тратить пять гиней на то, чтобы кто-то другой озвучил тебе мои слова.

– Я волновалась, Артур. – Ханна подбоченилась.

– Ну, мне чертовски повезло, что ты появилась, когда появилась.

Мередит почувствовала себя сбитой с толку. Она обернулась к Ханне.

– Ты привезла его домой? То есть… кто-то сбил его и затем просто оставил на дороге?

– Я отправилась за покупками. И, к счастью, взяла для этого фаэтон.

Мередит прищурилась, глядя на Ханну.

– И совершенно случайно оказалась поблизости?

– Н-нет, конечно нет. – Ханна отвернулась, пряча глаза, и подтащила к кушетке оба деревянных стула. – Я знала, что Артур собирается купить фунт кофейных зерен, и потому, когда закончила с покупками, направила лошадь на Пикадилли, спросить, не хочет ли он доехать домой со мной.