Солнечная богиня - Татьяна Тронина

– А Олежек где? – быстро спросила Оля.

– Так вот в этом все и дело! – Лера нетерпеливо топнула ногой. – Мальчика вроде как видели через забор, лежащим на крыльце, и не похоже, чтобы он спал…

– Да и с какой стати он будет спать на крыльце?.. – вздохнул Иван. – А Кекс там бегает и через забор на соседей рычит…

Оля вмиг забыла о Кристине. Но в этот момент на веранде появился Павел, держа в руках охотничье ружье, уже знакомое Оле.

На ходу он переломил ствол, загнал патрон в патронник, затем снова привел ствол в исходное положение.

Оля как зачарованная смотрела на все эти манипуляции с ружьем.

– Правильное решение… – хладнокровно пробормотал Степан Андреевич. – Мура, мне бы чайку.

– Фаня вам не простит, Павел Степанович, если вы грохнете ее любимого песика! – напомнил Силантьев из своего угла. Под шумок он достал бутылку из распахнутого буфета и преспокойно положил ее к себе в карман.

– Там посмотрим… – туманно ответил Павел.

Оля побежала за ним, а следом – все остальные, кроме старика Локоткова и Муры. Силантьев на ходу свинтил пробку с бутылки и несколько раз глотнул…

– Куда вы? – крикнула из своего окна Кристина – она прижимала к груди папку синего цвета. – Не расходитесь, я должна вам кое-что сказать… Вернитесь!

Но ее уже никто не слушал, толпой пробежали мимо.

– Нет, это безумие… – раздраженно пробормотал Кирилл, когда все уже приблизились к калитке в глубине сада, ведущей непосредственно во двор Стефании. – Лера, повлияй на своего мужа…

– Между прочим, я Лерочкин муж, а не Павел! – возмутился Иван. – А Павел – это бывший муж… И вообще, с какой стати Лера должна на него влиять?!.

– Оставайтесь здесь, – бросил через плечо Павел. – И сразу же дверь за мной закройте…

Он ни на кого не обращал внимания, был спокоен и сосредоточен.

А Оля, словно завороженная, следовала за ним. Одна мысль была у нее в голове – о том, что надо помочь Олежку, а все остальное ее тоже не волновало. Она не испытывала страха.

– Оля, куда? – с ужасом прошептал Иван ей в спину. – Оленька, оставайтесь здесь!

Поскольку Павел даже не оглянулся, Оля тихо, шаг в шаг следовала за ним. Они обогнули дом и вышли на поляну перед крыльцом.

И сразу же увидели Кекса – он стоял перед воротами, ведущими на улицу, и глухо рычал на соседей, столпившихся за ними. Потом повернулся к Павлу. В ярком солнечном свете черная шерсть собаки отливала красным, каким-то огненным блеском…

А Оля увидела Олежка, лежавшего на крыльце, и ахнула.

В то же самое мгновение Кекс, напружинившись, прыгнул, и Павел выстрелил.

Оля выстрела почему-то не слышала, она краем глаза заметила лишь облачко дыма, вырвавшегося из пасти Кекса, – и тот упал на бок. Но Олю все это волновало очень мало. Она сразу же взбежала на крыльцо и упала на колени возле мальчика. Ею владело лишь одно желание – как можно скорее помочь ему…

Она во время своей учебы в медицинском институте успела навидаться всякого, и потому вид крови и человеческих страданий не вызывал у нее шока. Но она оказалась совсем не готовой к тому, что ей предстояло увидеть. Она так искренне любила и жалела этого белобрысого соседского мальчика, она настолько успела привязаться к нему, что вид его неподвижного тела поверг ее в ужас.

В первый момент она не смогла поверить в то, что помочь Олежеку не удастся. Внешних повреждений как таковых было мало, да и крови, в общем, тоже – лишь отчетливые отпечатки клыков на шее… Голова ребенка была повернута как-то странно. Оля протянула пальцы к шейной артерии, но никакого движения не ощутила. Мальчик был мертв – судя по всему, Кекс просто свернул ему шею. Как цыпленку.

Оля ошеломленно смотрела на Олежека. Странная, звенящая пустота заполнила ее изнутри…

– Что там? – беспокойно крикнул Павел. – Все в порядке?

Оля, не поворачиваясь, покачала отрицательно головой.

В этот момент со стороны улицы ввалились соседи, а с другой стороны вбежали Иван, Лера, Кирилл, Эмма Петровна…

– Пристрелил-таки! – всплеснул руками Иван, увидев Кекса, неподвижно лежавшего на боку. – А что с мальчиком?

– «Скорую» надо, срочно! – завопила какая-то тетка в шелковом халате и спрятанных под косынку бигудях. – Я через забор заглянула, зову: «Олег, Олег!», а он не отзывается… ну, а зверюга по двору мечется…

– Где Фаня-то? – спросил еще один дачник – толстый мужчина в джинсовом комбинезоне, державший наперевес лопату.

– Господи, да никто не знает, где эта Фаня! – взвизгнула Эмма Петровна. – Удивительно беспечная особа… Оля, а ты чего сидишь, сложив руки?.. нужно же это… реанимировать Олега! Искусственное дыхание, массаж сердца и все такое – даже я об этих вещах знаю!

Лера тем временем по сотовому сосредоточенно вызывала «Скорую».

– Это Кекс его?.. – Вперед пробиралась старушка в черном платке. – Или просто малому плохо стало?.. Погоды-то нынче какие… Кого хочешь удар хватит!

– Да Кекс, Кекс же! – раздраженно закричал дачник с лопатой. – Не умеют люди с такими серьезными животными обращаться!.. Я тыщу раз Фаньке говорил: держи своего Кекса в наморднике!

– Сейчас приедут, – сухо произнесла Лера, захлопывая крышку мобильного телефона. – Что, Оля, как там дела?

Кирилл вдруг зажал обеими руками рот и быстро ушел.

– Оля, пойдем. – Павел помог Оле подняться.

– Бедный Олежек… – дрожащим голосом произнес Иван. – Бедная Стефания… Я представляю, что с ней будет, когда она вернется!

– Да ничего с ней не будет! – раздраженно произнесла Эмма Петровна. – Она бесчувственная толстая корова, которой на все наплевать! Но ничего, сейчас приедут настоящие доктора, они, может, успеют спасти ребенка…

– Не успеют, – сухо произнесла Лера. Она была единственной, кто мог держать себя в руках.

– Ужасно, ужасно… – пробормотал Иван. – А ты, Павел, молодец, не растерялся! Лерочка, ты в порядке?

– Я-то в порядке…

– А помните, Оля, мы не так давно говорили о том, что это ружье должно выстрелить?.. – Иван с трагическим вдохновением обернулся к Оле, стоявшей рядом с Павлом. – Пророческие слова сбылись! Пришлось убить песика… а что поделать?.. Иначе мы сюда бы не вошли.

– Убить зверя, – холодно поправила Лера мужа. – Убить зверя, мой милый…

– Поздно. Слишком поздно, – тихо, без всякого выражения прошептала Оля.

– Оля, идем… – Павел повел ее обратно к калитке, придерживая за руку.

– Ты не понимаешь… слишком поздно! – шепотом произнесла она.

Эмма Петровна с изумлением посмотрела им вслед.

– Нет, вы только посмотрите… – всплеснула она руками. – Идут себе под ручку как ни в чем не бывало!