Школа для толстушек - Наталья Нестерова

– Я тебя умоляю! – сказала она. – Заклинаю! Не уходи! Не бросай меня!

Олег всякое видел в жизни. Но чтобы голая женщина, перед ним на коленях, да еще Ксюша – гордячка, каких поискать! Он растерянно опустился на стул.

– С ума сошла? Встань!

– Если ты уйдешь, – Ксюша твердила как в трансе, – я руки на себя наложу!

Наложит – видел ее решимость Олег. Он почувствовал внезапный страх – страх ответственности за чужую жизнь, за жизнь человека, прекрасного во многих отношениях.

– Встань! – повторил Олег.

– Ты не уйдешь?

– Не уйду. И оденься сейчас же! – приказал он. Ксюша встала и накинула халатик.

– Я не могу тебе объяснить, – начала она.

– Все и так ясно, – прервал ее Олег. – Ты встретила мужика.

– Да, – растерянно подтвердила Ксюша, – но не в смысле…

– Заткнись! Сказал – останусь, значит, останусь, пока… Пока!

Олег злился на себя, но иначе поступить не мог. И сидеть на месте ему не сиделось. Стал вынимать из чемодана вещи и обратно вешать рубашки на плечики в шкаф. Как идиот! Как малодушный слабак!

Если бы он посмотрел в этот момент на Ксюшу, то увидел в ее глазах столько любви и восторга, сколько бывает у многотысячной толпы католиков, вместе взятых, при появлении папы римского.

Но Олег избегал встречаться взглядом с Ксюшей. Что с ней делать, что делать с собой – он не знал. Он чувствовал себя комфортно, только когда жизнь – вчера, сегодня и завтра – подчинялась понятным правилам, вроде функционирования двигателя внутреннего сгорания. Двигатель мог испортиться, поломку сразу не найдешь. Тем интереснее находка!

Все ясно и конкретно, даже если в поплавке карбюратора невидимая глазу трещина. Но если ему говорят, что двигатель захлебывается от магнитных бурь, от вспышек на солнце, Олег чувствует себя идиотом. Как сейчас.

В дверь постучали.

– Да! – откликнулся Олег.

Поля зашла в комнату и, не здороваясь, стала уговаривать Олега:

– Я очень тебя прошу! Пойди к Васе! Поговори с ним. Марка я уже привела. Объясни ему, дураку набитому, ой, как я его люблю, что он ошибается в отношении меня и измены.

О Васиной измене все были наслышаны. Никакого желания обсуждать похождения Полиного мужа у Олега не было. Но и куда сейчас податься, он придумать не мог.

Конвоируемый Полей, Олег был доставлен в соседнюю комнату, голубую спальню. Ее обстановка состояла из встроенного шкафа с зеркалом, двуспальной кровати, низкого столика и двух кресел. На одном сидел Марк, на второе уселся Олег. Вася лежал на кровати на боку. Укрытый по грудь простыней, он напоминал римского патриция на пиру.

У каждого из мужчин сегодняшним утром личная жизнь совершила такие кульбиты, что не до чужих акробатических этюдов. И делиться своими проблемами интимной жизни было не в их правилах.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Марк Васю.

– Лучше. Простреливает, но не насквозь. Как погода?

– Дождь обещают, – ответил Марк. Снова повисло тягостное молчание.

– «Динамо» с ЦСКА играют, – подал голос Олег.

Вася и Марк кивнули, не высказывая желания обсуждать спортивные матчи.

– Антисемиты, арабы совсем обнаглели, – заметил Вася. – В Израиле теракт.

– Арабы тоже семиты, – механически возразил Марк.

Политика сегодня никого не занимала. Помолчали. Вздохнули. Почесали затылки.

– Не выпить ли нам? – предложил Олег. Марк посмотрел на часы – девять утра, самое время. Он встал, подошел к двери и распахнул ее. Крикнул в проем:

– Женщины! Выпить и закусить! Быстро!

ВО ЧУЖОМ ПИРУ ПОХМЕЛЬЕ

Они еще не успели поделиться пережитым и обсудить его. Только собрались на кухне, как сверху раздалось грозное требование выпивки и закуски.

Ирина, Поля и Ксюша подскочили на месте, подстегиваемые желанием угодить и ублажить.

– Девять утра. – Ира посмотрела на часы.

– Ксюша! – потребовала Поля. – Ты должна быть в курсе! Что пьют в девять утра?

– Леший его знает! – лихорадочно соображала Ксюша. – В это время только опохмеляются.

– У нас нет пива! – ахнула в испуге Поля.

– Давайте предложим весь ассортимент, что на свадьбу закупили. Ты не обидишься? – спросила Ира невесту.

Ксюша, не отвечая, бросилась в кладовку.

– Закуски горячие или холодные? – металась Поля.

– Холодные, – взяла на себя ответственность Ирина.

Она шинковала колбасу и сыр, которые Поля метала из холодильника. Ксюша открывала банки с маринованными огурцами, маслинами, оливками, сельдью в горчичном соусе – все подряд, что выставила Поля, и выкладывала в маленькие салатницы.

Сама шеф-повар не могла допустить, чтобы закусывали без фантазии. Она лихорадочно смазывала пластинки ветчины сыром с грибной начинкой, сворачивала их трубочкой и вставляла в один конец рулетика маслину, в другой – листик петрушки.

Приготовления затянулись. Сверху раздался грозный окрик. Теперь командовал Олег:

– Что вы там возитесь? Сколько ждать?

– Идем! – подобострастно откликнулись неверные жены.

Лева вышел из своей комнаты, стоял на площадке второго этажа и наблюдал шествие как из фильма о жизни падишахов. Мама, Тюполь и Тексю, все с подносами, миновали гостиную и стали друг за другом подниматься по лестнице. Первой шла Тексю и чуть не приседала под тяжестью подноса с батареей различных спиртных напитков. Следом двигалась Тюполь, не отрывая взгляда от множества тарелочек с едой – боялась уронить. У мамы, она завершала шествие, на подносе тоже высилась гора продуктов.

– Левочка, сыночек, – проговорила Тюполь, – доброе утро, тарелки, приборы, стаканы, рук не хватило, на кухне приготовила, принеси, пожалуйста! Скорее!

– А что происходит? – полюбопытствовал Лева.

– Тебя же попросили! – одернула его мама-официантка.

Лева принес, что требовалось. В комнату, где жили Тюполь и Дявас, его не пустили. Мама приняла у него ношу (четвертый поднос) за дверью, передала Тексю, которая стояла с другой стороны у порога, а та отдала поднос Тюполь, накрывавшей маленький столик.

Потом все вышли в коридор, и Тюполь трагически зашептала:

– Забыли салфетки и зубочистки!

– А кто там питается? – громко спросил Лева. На него зашикали и потащили вниз.

Такого субботнего завтрака в Санлюбе еще не было. Обычно собирались все – шестеро взрослых и Лева. Тюполь готовила что-нибудь замысловатое, ее хвалили, выпивали самовар чаю, шутили и, бывало, засиживались до обеда. Сегодня мама и тетушки выглядели как после разгрузки вагонов. Лева подумал, что давно они своих витаминных масок на лицо не накладывали. На него никто не обращал внимания. Молчат, и каждая о своем думает.