В погоне за счастьем - Тигэн Джеймс

— Думаю, не было никакой шахты.

— Но Джон говорил…

— Он просто болтун.

Момент интимной близости был утрачен, но и спать Ру не хотелось, поэтому она продолжала допрашивать Маркуса.

— Ты сказал, что Джон оставил тебе финансовые проблемы. Ты что, все-таки нашел его?

— Ох, опять ты за свое? Да не хочу я говорить об этом в первую брачную ночь!

— Да, понимаю, и все же тебе придется рассказать мне, что случилось. Я имею право знать все. Мне следовало узнать обо всем еще до свадьбы.

Маркус вздохнул.

— Поверь, я бы тебе давно рассказал, имей я точную информацию. Но то, что мне удалось узнать, слишком расплывчато. Да еще из-за наводнения связь работает плохо…

— А какое отношение все это имеет к Джону?

— Дойдем и до Джона. — Маркус лег поудобнее и притянул Ру к себе. — Послушай, дорогая, тебе беспокоиться не о чем. Я уже говорил, что это моя проблема, а не твоя. Прошу тебя просто потерпеть немного, я все улажу, и тогда мы сможем жить спокойно.

— Где?

— Что, — где?

— Где мы будем жить?

— Это зависит… от многих обстоятельств.

— Тогда расскажи мне об этих обстоятельствах.

— Финансовые дела поместья плохи. Если помнишь, Фил Хоршем намекал на это. Конечно, управлять таким огромным поместьем — всегда большой риск, а еще хуже, когда отсутствуют оба владельца. У нас с Джоном имелось джентльменское соглашение, что наши личные финансовые дела не будут касаться поместья, но судя по той информации, которую мне удалось собрать, Джон уже не раз нарушал это соглашение и снимал большие суммы со счета поместья.

— Да, Лайза что-то говорила об этом, — вспомнила Ру. — Но только я подумала, что она обвиняла тебя.

— Вот именно, и Фил, похоже, в этом твердо уверен. Но я-то знаю, что не брал тех денег, значит, это дело рук Джона.

— Наверное, деньги были нужны ему для каких-то неотложных дел, — предположила Ру после некоторого раздумья. — Ты ведь был за границей, и он один занимался делами поместья.

— Ну, спасибо тебе! — язвительным тоном поблагодарил Маркус Ру. — Но на самом деле не Джон заботился о поместье, а поместье о нем, и довольно успешно, потому что на счетах почти ничего не осталось.

— Ты хочешь сказать, что он незаконно растратил все деньги?

— Ну, не совсем так, поскольку по документам половина доходов от поместья принадлежит ему. Но, как я уже говорил, мы оба знали, что основную часть доходов следует снова вкладывать в поместье, чтобы оно не пришло в упадок.

— Мне казалось, что тебя вообще не слишком интересуют дела поместья, — заметила Ру.

— Да, правда, я никогда не считал себя фермером, но меня просто потрясло, когда я узнал, что поместье на грани разорения. Ведь моя семья владела им много лет.

— И теперь ты во всех проблемах обвиняешь Джона?

— Нет, не во всех. Некоторые проблемы вызваны наводнением, другие, вероятно, тем, что Нобби Слейтер запустил дела из-за болезни, а потом и смерти жены.

— Так какова же реальная ситуация? Сколько надо денег, чтобы привести поместье в порядок?

— Понимаешь, последние две недели я пытался по имевшимся в моем распоряжении документам выяснить полную картину, но это оказалось нелегким делом, поскольку основная часть документов хранилась в бухгалтерской конторе в Роселле, здание которой очень пострадало от наводнения.

— И все бумаги уничтожены?

— Их здорово подмочило, там вообще такой бардак, что потребуется немалый срок, чтобы все привести в порядок. Пропали акции, но, возможно, некоторая их часть была продана еще до наводнения. Одно мне уже ясно: Джон в течение некоторого времени тянул деньги из поместья.

— Но ты же сказал, что он имеет право на часть доходов, — напомнила Ру.

— Разумеется. И он, и я имеем право через определенные промежутки времени получать ограниченные суммы, которые зачисляются на наши личные счета. А остальные деньги идут на нужды поместья, тут и заработная плата работникам, и ремонт техники, и покупка животных, и мелиорация… этот список бесконечен. Нобби Слейтер как управляющий имел право выписывать чеки на покрытие всех расходов, а в конце каждого квартала отчитывался перед бухгалтером.

— Тогда как же Джон мог…

— А Джон и есть этот самый бухгалтер, — сухим тоном оборвал Маркус жену. — Он всегда умел ловко манипулировать цифрами. Скажем так, Джон не новичок в двойной бухгалтерии. Похоже, в последние шесть месяцев у Джона были особенно большие расходы.

— И я, наверное, одна из причин этих расходов, — предположила Ру.

— Может, и так. Он несколько раз снимал со счета поместья крупные суммы, однако необходимый ремонт техники не произведен, счета не оплачены и так далее. Да еще надо устранять ущерб, нанесенный наводнением.

— Значит, поместье разорено?

— Я бы не стал утверждать столь категорично, но… После смерти отца поместье было заложено, и только по закладной предстоят большие выплаты. И я не знаю, какие еще могут появиться кредиторы, какие ссуды брал Джон. Судя по той регулярности, с какой он снимал деньги со счета поместья, Джон делал какие-то выплаты. Кому и за что, мне неизвестно.

— Так где же все-таки он?

— А вот это вопрос. Возможно, он просто бросил все и смылся… когда услышал, что я возвращаюсь домой.

— А он знал о твоем приезде?

— Да, знал. Получив его открытку, я написал ему с Сулавеси, на твой адрес, как он и просил. Сообщил, что меня, наверное, выставят оттуда, что и случилось. Впрочем, я в любом случае должен был приехать, чтобы помочь Джону принять дела у Нобби и подыскать нового управляющего.

— Но я никогда не видела твоего письма, адресованного Джону.

— Значит, оно не попалось тебе на глаза, до того как Джон сам взял его. Кстати, вы с Джоном перед свадьбой не договаривались взять ссуду или заложить какую-нибудь недвижимость?

— Нет. Мы намеревались жить в доме отца, пока он окончательно не вернется. И, как я говорила отцу, я никогда не интересовалась финансовым положением Джона, у меня не было в этом необходимости.

— Ясное дело, что не интересовалась, ты же думала, что он владелец Голден Лод.

— Не в том дело, — возразила Ру. — Просто, как тебе известно, у меня самой прочное финансовое положение.

— Ладно, хватит об этом. Все равно я не смогу принять никаких определенных решений, пока не выясню полную картину ущерба, нанесенного поместью. Все, давай спать.

И Маркус тут же уснул. А вот Ру не спалось. Сейчас ей было тепло и уютно, она лежала в постели, с мужем — мужчиной, в которого она так стремительно влюбилась. Три недели Ру ждала именно этого момента, как ждет свободы узник, и вот теперь все ее мечты превратились в прах.