Рубиновая комната - Паулина Петерс

– Название осталось еще с тех времен, когда здесь были лес и поля, – пояснил Джереми, словно снова прочитав ее мысли. – В «Фоксе», как говорим мы, журналисты, подают лучшее пиво в округе.

Над входом в паб покачивалась вывеска, на которой – под стать названию – были изображены лиса и охотничий рог. Фасад дома был обшит деревом, первый этаж выкрашен в зеленый цвет, выше – побелен. Войдя внутрь, Виктория и Джереми услышали гул голосов. Воздух был густым и тяжелым из-за сигаретного дыма. Свободных мест почти не было.

– Если хотите, присаживайтесь, а я закажу нам что-нибудь выпить. – Джереми указал на стол у ланцетовидного окна, из-за которого как раз встали двое мужчин.

– Что вам принести? Вряд ли пиво.

Виктория выбрала сидр. Дожидаясь Джереми, она с любопытством оглядывалась по сторонам. Ей нечасто доводилось бывать в пабах. Все стены были увешаны карикатурами в рамках. На тех немногих свободных местах, где их не было, проглядывала настенная краска цвета берлинской лазури, а стойка была выкрашена в бордово-коричневый цвет. Большинство мужчин были одеты в свободные твидовые костюмы, верхняя пуговица рубашек была расстегнута, узлы на галстуках ослаблены. Кроме нее, в пабе было еще две женщины. Одеты они были в экстравагантные платья с яркими восточными узорами из птиц и листьев, курили сигареты, вставленные в длинные мундштуки. Виктория предположила, что это представительницы богемы.

«Пожалуй, Хопкинс не назвал бы этот бар респектабельным…»

Виктория улыбнулась. К столику подошел Джереми и протянул ей бокал с сидром.

– За встречу! – и он поднял свой бокал.

Виктория повторила его жест.

– На самом деле миссис Оливер звали мисс Уилкокс и она работала камеристкой в семье Кармайкл в Корнуэлле, в поместье Бликлинг-холл, – начала она, сделав первый глоток. – Хопкинс, мой дворецкий, ездил в Корнуэлл и беседовал с экономкой лорда и леди Кармайкл, которые, к сожалению, сейчас путешествуют на юге, и связи с ними нет. Поэтому мы ничего не знаем о жизни, которую вела мисс Уилкокс до и после ее поступления на работу в Бликлинг-холл.

– Интересно, а еще новости у вас есть?

– Вы наверняка слышали об убийстве проститутки по имени Молли, – сказала Виктория, – хозяйки борделя.

– Конечно, кроме того, мне известно, что сэр Френсис общался с ней и что дело расследует инспектор Эрмитейдж – об этом Скотленд-Ярд общественности не сообщает. – Джереми взглянул на Викторию, подняв брови. – А вам что, об этом уже тоже известно? Что-то в вашем вопросе навело меня на эту мысль.

– Да, кроме того, мне известно, что некий человек – причем, весьма вероятно, это был убийца – оставил на месте преступления окровавленные отпечатки пальцев.

– Да вы надо мной смеетесь.

– Вовсе нет, – покачала головой Виктория. – Обещаете никому не рассказывать об этом? Я попала туда не совсем легально.

– О, это интересно! – Джереми наклонился вперед, сгорая от нетерпения.

Виктория рассказала о том, как познакомилась с Кейтлин, как та, в свою очередь, познакомила ее с Орлой. И как обе они помогли им с Хопкинсом проникнуть в бордель.

– Я вполне представляю себе, что инспектор Эрмитейдж мог пропустить отпечатки пальцев, – едко заметила Виктория.

– Я попытаюсь выяснить это. Однако же ясно, что Скотленд-Ярд, а вместе с ним, вероятно, и правительство пытаются скрыть информацию относительно сэра Френсиса и этой Молли. – Джереми подвинул свой бокал с пивом. На темной столешнице остались влажные следы. – Но вы с дворецким действительно ведете себя довольно бесцеремонно. Взять и проникнуть в опечатанное полицией здание… – и он с улыбкой покачал головой.

– Поскольку, как вы сказали, Скотленд-Ярд утаивает информацию, что владелица борделя снабжала сэра Френсиса материалами для успешного шантажа, нам с Хопкинсом не оставалось ничего иного, – пожала плечами девушка. – В некотором смысле это была самозащита.

– Вы точно не собираетесь стать журналисткой? У вас отлично получилось бы расследовать скандалы и заговоры.

– Если не учитывать тот факт, что меня вполне устраивает профессия фотографа, я не представляю, чтобы «Спектейтор» нанял на должность репортера женщину, – отмахнулась Виктория.

Тем не менее она была польщена. Сделав еще глоток сидра, она заметила, что у нее немного кружится голова. Женщины, одетые как представительницы богемы, поднялись из-за столиков и направились к гардеробу вместе со своими спутниками. На миг девушке показалось, что по пабу промелькнула стайка птичек.

– Помните, когда мы, сидя на берегу Темзы, говорили о своих мечтах, я сказала, что иногда жалею, что не умею рисовать, вместо того чтобы фотографировать, – вдруг сказала Виктория.

– Я не забыл о нашем разговоре.

– Несколько дней тому назад мне приснился кошмар, в котором отец запретил мне рисовать. Причем так, что я его испугалась. Он кричал на меня. Как думаете, во сне я вспомнила реальные события или что-то надумала себе?

«Интересно, почему я рассказываю об этом Джереми Райдеру?» – тут же испуганно спросила у себя Виктория.

– Вам имя Фрейд о чем-нибудь говорит? – Джереми внимательно взглянул на нее.

– Да, конечно, – кивнула Виктория.

– Полагаю, Фрейд счел бы, что совершенно не важно, имели ли место эти события в действительности. Часть вашего подсознания хочет сообщить вам, что ваш отец мешал вам рисовать.

– Ах… – расстроенно произнесла Виктория.

– Вам следует снова начать рисовать. В субботу у меня выходной. Почему бы нам с вами – если погода будет хорошей, а на это весьма похоже – не поехать в Хемпстед и не взять с собой принадлежности для рисования?

– Очень мило с вашей стороны, вот только я не знаю… – нерешительно произнесла Виктория.

Она уже договорилась сходить на выставку с Рэндольфом. У нее было так много гораздо более важных дел, нежели ехать в Хемпстед. А потом девушка вспомнила, что Констанс убеждала ее радоваться жизни, поскольку она еще совсем юна.

– Поедем, – решительно заявила она.

– Отлично. За вами заехать?

– В субботу в квартире находится миссис Доджсон, наша приходящая прислуга. Она наверняка умрет от любопытства, если за мной зайдет молодой человек, – рассмеялась Виктория. – А где вы живете? Я могу зайти к вам. И нет, мне все равно, что обычно девушки за молодыми людьми не заходят, а все происходит совсем наоборот.

– Если вы так считаете… – улыбнулся ей Джереми. – Я живу в Кемдене – если ехать от вас, это по пути в Хемпстед.

– Договорились!