Муж для дочери Карабаса - Наталия Миронина

А Леонид приехал на работу и тут же позвонил Вике:

– Ну, как, ты собралась?

– Да, почти. Ты думаешь, это стоит все-таки делать?

– Какая ты смешная! Уже все – у нас билеты, мы завтра в это время будем в самолете.

– Ах, Леня, как-то… – Вика осеклась.

– Послушай, – Леонид стал серьезен, – мы летим отдохнуть. Мы летим посмотреть город. Посмотреть море. Мы не летим делать что-то нехорошее.

В какой-то момент его кольнула совесть. Он так врал Вике, так пытался убедить ее в невинности их предприятия, что самому стало тошно. Из головы не шла Ольга, ее лицо, ее настороженность. Но вместе с тем Леонид знал, как только он откажется от Вики, так сразу появятся тоска и сожаление о такой жертве. И сразу Ольга станет врагом, словно она ему запретила эту влюбленность.

«Стоп! – скомандовал себе. – Хватит! Я все уже решил!» А вслух произнес:

– Вика, давай эту неделю просто будем туристами?

– Хорошо. Тогда завтра в Шереметьево?

– Да, только если ты не хочешь, чтобы я за тобой заехал.

– Нет, спасибо.

– Тогда до завтра.

Впрочем, вечером Хитрову пришлось пережить несколько тревожных минут. Когда он вернулся с работы, его ждал собранный чемодан. Это было уже традицией – Ольга, совершенная жена, часто собирала его в дорогу. Она точно знала, что и на какой случай положить ему в поездку. Рубашки, галстуки, носки – все это в идеальном состоянии было свернуто и уложено в чемодан. Костюм или костюмы помещались в специальный кофр-чехол, и на месте их оставалось только развесить в шкафу. Ольга никогда ничего не забывала – ни бритву, ни туалетную воду, ни платки и бумажные салфетки. Даже дорожная аптечка в ее исполнении имела вид в высшей степени солидный. Хитров на радостях и в предвкушении забыл о привычке жены собирать его в дорогу.

– Э… тут что? – растерянно промямлил он, указывая на чемодан и чехол с костюмом.

– Как – что? – удивилась Ольга искренне. – Твои вещи в командировку.

– Ах, да, – невпопад ляпнул муж.

– Ты забыл? И что ты забыл? Что уезжаешь? Или что уезжаешь в Испанию? Или что уезжаешь в командировку?

– Оля, я всего лишь спросил! Я ничего такого не сказал тебе! Зачем ты так.

– Я тоже только спросила! – Ольга демонстративно вышла из кухни.

Этот последний вечер они провели порознь. Ольга в спальне, Леонид в кабинете. Он резервировал машину в Барселоне и соображал, что и как он будет носить в этой своей поездке. «Там, скорее всего, одежда для официальных встреч. Придется себе там пару футболок купить, брюки какие-нибудь!» – думал он, и ему даже в голову не пришло помириться с женой. Мыслями он был там, в поездке, рядом с Викой.

Вику он увидел сразу, как только вошел в здание аэропорта. Она бросалась в глаза, хотя вокруг было множество красивых женщин. Может, это только ему так казалось. Ему, уже влюбленному, но еще очень нерешительному. Его нерешительность происходила из поведения Вики. Оно было, с одной стороны, поощряющим, а с другой – строгим. «Как это ей удается? Она ласкова, добра, она кокетничает, она заигрывает. Я же это вижу, чувствую, понимаю. Но вместе с тем руки связаны. Ею же и связаны. В ее вольности какие-то границы, – пытался разобраться Хитров и тут же делал вывод: – Вот для чего нужны путешествия. Чтобы соблазнять. Чтобы добиваться».

– Привет, я тебя давно жду. И даже подумала, что ты опоздаешь.

– Была пробка. Я спешил. Мы успеем. – У Леонида перехватило дыхание от улыбки девушки. Она была такая близкая сейчас, такая родная, Леонид, казалось, знал ее сто лет и вместе с тем она оставалась загадкой, которую надо было разгадать. Именно надо было, потому что ни сил, ни терпения сохранять дистанцию у Хитрова уже не имелось.

– Я сейчас тебя поцелую. Прямо здесь. Под этим самым табло с расписанием вылетов.

– Не надо.

– Почему? – удивился Хитров.

– Потому что мы рискуем опоздать.

И этот ответ разжег в нем радость. «Это игра. Она умеет играть в эти игры. Она хочет того же, что и я, но она медлит, дразнит. И как же правильно я придумал эту поездку!»

– Не опоздаем.

– Ты смотри, какая очередь на регистрацию!

– А мы без очереди пройдем.

– Это нехорошо.

– Нам можно!

– Почему?

– Мы летим бизнес-классом.

– Правда?

– Правда.

Вика промолчала и только покачала головой.

Она все так же молчала, пока им оформляли билеты, пока они шли в зал ожидания бизнес-класса. Там, провожаемые улыбчивыми сотрудниками, они устроились за столиком.

– Ты будешь кофе?

– Буду. Я не успела поесть.

– Ну, наедаться не советую, нас будут вкусно кормить в самолете. А перекусить можно. Я тоже кофе выпью, а то…

Леонид осекся. Он часто ловил себя на мысли, что упоминать дом не стоит.

– Да, рано вставать – тяжело, – помогла ему Вика.

– Точно, – благодарно кивнул он ей и взял ее за руку: – Вика, я все хотел тебе сказать…

– Леня, потом.

– Ты хочешь сказать, что лучше это сделать в Испании? В Барселоне?

– Даже и не знаю, как ответить.

– Не отвечай. Вообще. Я не хочу ничего слушать. Я хочу только, чтобы сейчас мы сели в самолет и улетели.

– А мы и улетим.

Посадка, шампанское, преподнесенное стюардом, роскошное меню и фильмы – все это развлекало Вику, как ребенка. Леонид был счастлив. «Я не знаю, чем все это кончится. Я не знаю, что она обо мне думает. Только знаю одно – я все правильно сделал. Если человек так радуется этому, значит, ему хорошо. А это кое-что да значит!» – думал Хитров.

Город встретил теплом. Это в Москве шел снег. А здесь весна уже распустила зеленые листья, расцвела пеной каштанов и золотом акаций. Здесь еще не купались в море, но по городу ходили почти раздетыми. Уже были заполненные все городские уличные кафе, уже появились загорающие смельчаки.

– Ох, как же мы будем тут ходить? – Вика зажмурилась от яркого солнца. В руке она держала теплую курточку, в которой улетала из Москвы.

– Та же самая проблема, – указал на свой чемодан Леонид, – не сообразили погоду посмотреть. Но ничего, мы с тобой заглянем в магазин. И купим что-нибудь легкое.

– Леня, я не разрешу тебе платить за меня еще и в магазине. Хватит… И вообще, поговорить надо.

– Мы обязательно поговорим, – со значением сказал Леонид. – Но сейчас, Вика, расслабься хоть на минуту! Дай нам насладиться этим городом!

Леонид был искренен в своей обиде.

– Прости. Но мне так не по себе. Я, боюсь, не получу удовольствия от этого всего! – Вика закусила губу.