Любовь без правил - Хелен Диксон

В то самое время, как Ева скакала по дороге в поисках Эбигейл, в Лаурель-Корт подобно буре ворвался Лукас. Никто не знал, когда вернется лорд Стейнтон, он никогда и никому не сообщал о своих решениях. Вдохновленный своим успехом в Ньюкасле, он сгорал от желания увидеть Еву и, не захотев ночевать в Оксфорде, взял лошадь и поскакал домой.

Дом! Он с удовольствием произнес это слово. Он не думал о Лаурель-Корт как о доме с тех пор, как стал взрослым, но теперь все изменилось, благодаря его прекрасной жене, которая ждала его в стенах этого дома. Господи, как же сильно он по ней скучал. Вспоминая, как он вел себя в ночь перед отъездом, Лукас испытывал жгучий стыд и отвращение к самому себе. Как он мог так поступить? Она была самой прекрасной женщиной из всех, кого он знал, и он полюбил ее. Да, его любовь была так сильна, что у него щемило сердце. И сегодня вечером он непременно ей в этом признается.

Распахнув дверь, он торопливо вошел в холл. С удивлением увидев, что все обитатели дома собрались здесь, он замер на месте. Сара с окаменевшим лицом двинулась ему навстречу.

– Добрый вечер, Сара, – сказал он, радостно улыбаясь. – А где моя жена? – Он огляделся, ожидая увидеть Еву.

– Лорд Стейнтон, кое-что произошло…

Лукас взглянул на нее. Что-то здесь было не так.

У него все похолодело внутри.

– Расскажите мне.

Его улыбка исчезла, когда он слушал Сару. Однако он сохранял спокойствие. Когда она закончила, он коротко приказал одному из лакеев:

– Проследите, чтобы оседлали моего коня. По какой дороге она поехала?

– В сторону Лондона, – сообщила Сара.

Через несколько минут Лукас уже мчался по дороге в сиянии молний следом за Евой и Марком. Мысль о том, что с Евой и Эбигейл произошло что-то плохое, не давала ему покоя, и его сердце сжималось от боли.

* * *

Еву провели в уединенную столовую в частных апартаментах лорда и леди Хаттон. Они оба обернулись, когда Ева вошла в комнату. Максин лениво улыбнулась, нисколько не удивляясь ее появлению, а ее муж, нервозный немногословный мужчина, встал, вытирая салфеткой губы:

– Леди Стейнтон! Какая приятная неожиданность.

– Думаю, вы меня ждали, – откликнулась Ева, взглянув на Максин и заметив, что та насторожилась.

Лорд Хаттон неловко рассмеялся:

– Ждали? Почему? – Он непонимающе уставился на свою жену, и неожиданно в его глазах вспыхнуло подозрение. – Максин?

Максин высокомерно вскинула голову.

– Да, я знала, что вы отправитесь за нами, обнаружив пропажу ребенка, – безразлично ответила она и спокойно принялась за еду с таким видом, словно Евы не было в комнате.

Ева гневно уставилась на нее:

– Думаю, вы очень собой гордитесь. Где девочка? – резко спросила она, едва сдерживая ярость.

– Там, где и следует быть ребенку в такой час. В постели.

Ева в ужасе уставилась на нее.

– В постели? Вы хотите сказать, что уложили ее в постель и оставили одну?

Максин пожала плечами:

– А что в этом странного?

Ева была вне себя от гнева:

– Я хочу ее видеть. Хочу убедиться, что с Эбигейл все в порядке.

– Она наверняка уже заснула, – холодно ответила Максин. – Я не хочу ее беспокоить.

Лорд Хаттон, мрачно нахмурившись, смотрел на них.

– Максин, что происходит? Леди Стейнтон очень расстроена. Я думал, что она разрешила тебе забрать девочку.

Ева распрямила спину, ее лицо покрывала смертельная бледность.

– Я этого не разрешала. Муж оставил детей на мое попечение. И как вы посмели явиться и похитить Эбигейл?

– Похитить? Едва ли меня можно обвинить в похищении собственной дочери, – холодно откликнулась Максин.

– Думаю, это слово как нельзя лучше подходит, когда кто-то силой уводит ребенка, а потом требует деньги за его возвращение, – возразила Ева, сжимая ладони и с трудом сдерживаясь, чтобы не надавать пощечин этой глупой и наглой женщине.

– Максин, – резко произнес лорд Хаттон, – это правда? Что ты натворила?

Максин гневно уставилась на мужа:

– Альфред, я буду тебе очень благодарна, если ты не станешь совать свой нос в то, что тебя не касается.

– Не касается? – На его лице отразился гнев, столь непривычный для этого спокойного и неторопливого мужчины. – Думаешь, нет? Послушай меня, женщина. Теперь ты моя жена. Ты живешь в моем доме, и мне решать, что касается меня, а что нет.

– Мне не требуется разрешения, чтобы забрать собственную дочь, – огрызнулась Максин, отшвырнув салфетку, и встала из-за стола.

– Как бы то ни было, – раздраженно откликнулась Ева, – вы потеряли свои права на детей, когда бросили их. Вы бросили Эбигейл, когда она была еще младенцем. Вы не достойны быть матерью, – произнесла она сквозь зубы, не в силах скрыть свое отвращение. – Неужели вам безразлично, что сейчас происходит с Эбигейл? Господи, вы совершили ужасную вещь. Мне безумно жаль Эбигейл, которая страдает из-за вашей жадности. Вы скажете мне, где ребенок, или я пойду к хозяину гостиницы?

Лорд Хаттон подошел к ней, гневно глядя на свою жену:

– В этом нет необходимости. Я отведу вас к девочке.

– Можешь сделать это, Альфред, – прошипела Максин, – но я не позволю леди Стейнтон забрать ее.

– Еще посмотрим, – пробормотала Ева и, отвернувшись от Максин, последовала за лордом Хаттоном.

Гостиница была полна народу, повсюду стоял шум, и было так накурено, что у нее слезились глаза.

Лорд Хаттон распахнул дверь в слабо освещенную маленькую комнатку. Одеяло на постели было скомкано, как будто там кто-то лежал, но в комнате никого не оказалось. Ева стояла, в ужасе качая головой.

– Она, должно быть, очень испугалась. Куда она могла спрятаться? Я должна найти ее, – как безумная повторяла она.

– Мы обыщем гостиницу, – сказал лорд Хаттон.

Эбигейл нигде не было. Ева побежала во двор и на конюшню, расспрашивая конюхов и всех, кто попадался ей на пути. Но никто не видел девочку. Паника и ярость поднимались в ее груди, когда она бежала прочь от гостиницы. Шел дождь, и луна лишь время от времени показывалась из-за туч, освещая дорогу. Сильный ветер трепал ее волосы. Ева в отчаянии оглядывалась вокруг, пытаясь понять, куда могла пойти маленькая испуганная девочка. Заметив тропинку, ведущую к лесу, она побежала по ней, продолжая звать Эбигейл.

Она вошла в лес и отправилась в чащу. Петляя между деревьями, она натыкалась на колючие ветки, расцарапавшие ее лицо. Вокруг царила кромешная темнота. Ее охватил ледяной ужас, когда совсем недалеко послышался шум бурной реки.

– О боже, нет. Пожалуйста, не дай ей пойти этой дорогой.