Поцелуй шотландца - Сабрина Йорк

– Мама, почему ты плачешь?

Сюзанна не могла ответить, только пожала плечами. Да что там ответить, она не могла даже посмотреть на дочь.

– Твоя мама тоже очень волновалась, – сказал Эндрю. Его голос словно обволакивал ее низким рокотом. – Твоя мама тебя очень любит, и иногда это очень тяжелая ноша – беспокойство о дочери. Ты же понимаешь.

– Да, я понимаю. – Изабелл прищурилась. – Но плакать я бы из-за этого не стала.

Грудь Эндрю затряслась, как если бы он сдерживал смех. И это вызвало смех у Сюзанны. Она понимала, что смеяться в такой момент неуместно и странно, но ничего не могла с собой поделать. Слезы сожаления и досады сменились слезами счастья. Она упала на колени, притянула к себе Изабелл и крепко ее обняла.

– Ах, дорогая, я очень тебя люблю, – прошептала она.

– Я знаю.

Через некоторое время Изабелл начала вертеться, пытаясь освободиться из объятий. Сюзанна ее не отпускала.

– Я тебя люблю. Я тебя люблю. Я тебя люблю.

– Я знаю! Перестань меня сжимать.

– Никогда не перестану. Когда ты станешь старушкой, я все равно буду тебя обнимать.

Изабелл вырвалась и посмотрела на нее с ужасом.

– Ты же тогда будешь очень старой.

И снова Сюзанна засмеялась, на этот раз она издала короткий резкий смешок. Изабелл подняла взгляд на Эндрю.

– Можно мне уже идти?

У Сюзанны сердце сбилось с ритма. Она больше никогда не хотела выпускать дочь из поля зрения. Кроме того, Изабелл спросила разрешения не у нее, а у Эндрю. Непонятно почему, у Сюзанны в груди что-то кольнуло.

Эндрю кивнул:

– Конечно. Но… куда ты собралась?

Изабелл склонила голову набок.

– Я подумываю о кухне. – Она испустила тяжкий вздох. – Полагаю, после всего, что я пережила, мне нужен кекс.

– Отличная мысль. – Эндрю кивнул. – Хочешь, чтобы я пошел с тобой?

Изабелл закатила глаза.

– Чтобы есть мои кексы? Ну уж нет.

– Ладно, иди, наслаждайся. И передай привет Сондре.

Сюзанна встала, и Изабелл выбежала из комнаты и помчалась в кухню. Сюзанна с тревогой смотрела ей вслед. Да, она испытала огромное облегчение оттого, что Изабелл не пострадала, но девочка все равно в опасности до тех пор, пока они не узнают, кто и зачем организовал это нападение. Эндрю, казалось, почувствовал ее беспокойство. Он обнял ее за плечи и потерся носом о ее лоб.

– Сюзанна, все будет хорошо. Мы ее защитим.

– Да.

– Сюзанна! – Он повернул ее лицом к себе, приподнял ее лицо за подбородок и поцеловал ее. – Все будет хорошо, я обещаю.

– Эндрю, кто-то хочет похитить мою дочь.

Его лицо посуровело.

– Да. У тебя есть какие-нибудь соображения, зачем?

Сюзанна развела руками.

– Никаких.

– Предлагаю до тех пор, пока мы это не выясним, держать ее под постоянной охраной. Пусть за ней присматривают. Один из моих людей и один из твоих. Постоянно.

– Согласна. Но ей это не понравится.

– Вероятно. Но, думаю, даже она понимает, что едва спаслась. Если мы подойдем к этому делу правильно, она не станет спорить.

Сюзанна подумала, что у него это прекрасно получается – убеждать Изабелл, взывая к ее разуму. У нее самой никогда так хорошо не получалось. Она нахмурилась.

– Я ужасная мать.

Эндрю опешил.

– Что-о? Ничего подобного.

– У тебя так хорошо получается с ней обходиться! Ты умеешь ей объяснить, предоставить ей выбор…

– Манипулировать ею? – подсказал Эндрю с усмешкой.

– Ты из нее веревки вьешь. – Ее вдруг осенило, что он и в этом очень опытен. Но почему-то это открытие не вызвало у нее раздражения.

– Я помогаю ей увидеть такую Изабелл, какой она хочет стать.

Сюзанна вздохнула.

– Я рада, что это сработало.

– Я надеюсь, что сработало. – Он потрепал ее по подбородку. – Самое главное – ее безопасность. Господи, Сюзанна, да я что угодно сделаю, если буду знать, что это поможет!

– Я перепугалась до смерти.

– Я тоже. Мы должны сделать все, что можем, чтобы она была в безопасности.

– Да. – Сюзанна расправила плечи. – И мы должны выяснить, что этим людям известно.

Она покосилась в сторону кухни. Она разрывалась на части: с одной стороны, ей очень хотелось присутствовать при допросе этих мерзавцев, с другой, она ничего так не желала, как оставаться рядом с дочерью. Эндрю поцеловал ее в лоб и прошептал:

– Иди к ней.

Сюзанна подняла на него взгляд, ее глаза заволокла пелена слез.

– Но…

– Иди к Изабелл. Мы с Хеймишем проследим за допросом. Мы выясним, что известно этим людям, я тебе обещаю.

Он снова ее поцеловал, на этот раз в губы, и обнял, передавая ей через объятие тепло, спокойствие и уверенность. Сюзанна знала, что он позаботится о безопасности Изабелл. Он сделает все, что в его силах. Было нелегко заставить себя высвободиться из его объятий и отправиться в кухню, больше всего на свете ей хотелось остаться здесь, с ним. Но она была нужна Изабелл.

Пока допрос был безрезультатным. К тому времени, когда в темницу пришел Эндрю, Кейр уже начал допрашивать пленных, но ни один из них, казалось, не собирался произносить ни слова. Даже наоборот, с каждым вопросом их лица делались все более замкнутыми. Эндрю искренне пожалел, что в этой старой, пропахшей плесенью камере нет орудий пыток. Ни одного. Но в этих камерах были проржавевшие решетки и скрипучие двери, возможно, проведя ночь на каменном выступе и получая в пищу только хлеб и воду, мерзавцы сделаются более разговорчивыми и все-таки надумают поделиться информацией о том, кто их послал.

Когда Хеймиш и его люди, отправившиеся прочесать лес, вернулись ни с чем, досада Эндрю еще более усилилась. Хеймиш спустился в темницу, неся лук Изабелл. В его руках он казался непропорционально маленьким.

– Узнали что-нибудь? – спросил он, понизив голос, пока Кейр костерил одного из пленных.

– Ничего. – Эндрю нахмурился. – Они оказались крепкими орешками.

Хеймиш прикусил губу.

– А ты что думаешь?

– Могут быть разные варианты.

– Например?

Эндрю шумно выдохнул и пробормотал имя, которое вертелось в его голове уже несколько часов.

– Стаффорд.

– Да. – Хеймиш потер лицо ладонью. – Это самый вероятный подозреваемый.

То, что маркиз жаждал заполучить земли Рея, секретом ни для кого не являлось. Было также известно, что некоторые из недавних нападений совершили именно его люди.