Девочка по имени Хочу - Михаил Самарский

Парень посмотрел на мать.

– Сынок, – продолжила женщина, – отпусти прошлое, живи настоящим. Здесь и сейчас. Забудь свое юношеское, я бы сказала, легкомысленное максималистское обещание. Если ты один раз ошибся, это не говорит о том, что ошибки будут повторяться всю жизнь. Поверь мне, не все девочки плохие.

Надежда Юрьевна выйдя в коридор, громко, чтобы ее все слышали, произнесла:

– Молодёжь, через полчаса ужинаем все вместе! Отказы не принимаются.

Тетя Надя приготовила на ужин макароны под сыром. Вика молча ковырялась вилкой в своей тарелке. Глеб, не глядя ни на кого, тоже ел неохотно. Тетка сидела между молодыми людьми, изредка вставляя фразы ни о чем, пытаясь, разрядить обстановку.

Громкий звонок мобильного телефона Вики ворвался в напряженную тишину семейного ужина, словно звон колокола. Девушка подскочила на месте. Глеб и тетка посмотрели на неё. Вика, увидев на экране надпись «Вовка», широко улыбнулась и, извинившись, вышла из кухни. За столом повисла гробовая тишина.

Глеб с матерью уже пили чай, когда вернулась Вика. Девушка с еще не сошедшей с лица улыбкой, села за стол и, взяв вилку в руки, делала вид, что пытается доесть то, что осталось в тарелке. Первой тишину нарушила Надежда Юрьевна:

– Кто звонил? – с улыбкой поинтересовалась женщина.

Девушка, продолжая сиять, ответила:

– Вовка.

Глеб холодным взглядом черных глаз пронзил девушку.

– Как он поживает? – поинтересовалась тетя Надя, – наверное, скучает по тебе, – женщина поднесла к губам чашку.

– Говорит, что скучает, – девушка вспыхнула и опустила глаза, – поживает хорошо, – добавила она, – скоро в армию пойдет.

– Вовка хороший парень, – вздохнула тетя Надя и мельком взглянула на Глеба. Тот сидел темнее тучи.

Мать заметила, как он напрягся, точно взведенная пружина, играя желваками на скулах. Глеб резко встал, зацепив ногой стол, чай в чашке закачался и выплеснулся на блюдце. Парень пулей вылетел из кухни. Входная дверь хлопнула с таким грохотом, что Вика подскочила на табурете. Тетя Надя лишь покачала головой и тяжело вздохнула.

– Из-за чего вы поссорились? – поинтересовалась тетка.

– Я смотрела фотоальбом, ну тот, что что в его комнате на полке стоит, – девушка пожала плечами, – увидев его у меня в руках, он словно с цепи сорвался, начал кричать на меня, чтобы я не трогала его вещи. Я же не знала, что эти фотографии нельзя смотреть.

– Это больная тема для него, – вздохнула тетка.

– Тогда почему он не положит альбом в укромное место, чтобы никто его не видел? – спросила девушка.

– Да этот альбом уже давно никто не рассматривал. Видимо, увидев тебя с ним, он и вспылил, – тетя Надя разгладила халат на коленях.

– Там же вроде ничего такого нет, обыкновенные фотографии, – Вика развела руки стороны.

Правда, еще смотря альбом, она заметила, что много было снимков Глеба с рыженькой девушкой.

– Любовь у него была в школе сумасшедшая, – вздохнула женщина и посмотрела на племянницу, – ты, наверное, видела на многих фотографиях он с одной и той же девочкой?

– Да, я обратила внимание, – кивнула Вика.

– Алена ее звали, – продолжила Надежда Юрьевна, – встречались они с девятого класса. Я уже думала, что по восемнадцать лет исполнится, будем свадьбу играть. Они друг без друга жить не могли, – тётка тяжело вздохнула.

Вика вдруг почувствовала, как защемило сердце. Боль, словно нож в расплавленное масло, вонзилась в её грудь. Душа рвалась на части от осознания того, что он никогда не будет ее любить так, как любил ту девушку.

– А потом что случилось? – тихо спросила Вика.

– Случилось то, что часто случается. В конце одиннадцатого класса, девчонка влюбилась в другого. Да так неожиданно, что мы и не поняли, как это произошло, – встретила она нового возлюбленного в обыкновенном продуктовом магазине, а он оказался приезжим. Весь такой из себя, на крутой машине, в общем, запудрил девке мозги так, что та, едва окончив школу, умотала к нему. А мы тогда намного скромнее жили, я же одна работала, не было у Глеба ни денег, ни машины. А она позарилась на богатство того парня. Это потом уже, учась в университете Глеб начал зарабатывать. Умный он у меня парень, с детства компьютерами увлекается, стал заниматься программированием, сейчас работает на какую-то крупную западную компанию.

– И как же она Глебу объявила о том, что влюбилась в другого? – удивленно спросила Вика.

– Да так и сказала, говорит, извини, полюбила другого, – женщина покачала головой из стороны в сторону, – я думала, потеряю сына. Он совсем школу забросил, боялась, что экзамены не сдаст, стал выпивать, драться. Приходил домой с разбитым лицом и со сбитыми в кровь костяшками пальцев. Я уж и в церковь стала ходить, свечки ставить, просить за мальчика своего, чтобы Господь вразумил его. В конце концов, посадила его однажды перед собой и сказала: «Сын, или ты станешь человеком, или как последний алкаш умрешь в канаве. Выбирай, что тебе ближе», – у женщины заблестели в глазах слёзы, – и он сделал выбор… переспал ночь, а утром заявил: «Заработаю денег, стану состоятельным человеком и больше никогда не полюблю ни одну женщину», – тетка посмотрела на Вику, девушка опустила голову и тяжело вздохнула, – с тех пор он к спиртному вообще не прикасается. А насчет, полюбить кого-то, я уверена, что это пройдет. То была не любовь, а юношеское увлечение, со временем такое забывается.

Они вдвоем убрал стол, вымыли посуду. Тетя Надя включив телевизор, устроилась на диване смотреть фильм, а Вика, надев спортивную одежду, отправилась на пробежку. Ей хотелось побыть одной и подумать обо всем услышанном.

Она бежала, рассматривая трещинки и неровности в асфальтированном покрытии дорожки, а в наушниках играла Kate Earl Can't Treat Me That Way. Первые опавшие листья тонким рыже-зелёным ковром лежали на земле. Вечера становились прохладней, дни короче. Ощущалось приближение осени. Девушка думала о первой любви Глеба, о том, как поступила Алена с ним, выходит она совсем не любила парня, если так легко смогла расстаться с ним.

Ей было больно и обидно за него и в то же время, ревность к той девушке съедала её сердце, ей казалось, что Глеб до сих пор любит свою Алёну. Вика, конечно, понимала, что их отношения остались далеко в прошлом, но осознавать, что он ее любил так, как никогда не полюбит Вику, было невыносимо.

Глеб, проезжая мимо парка, сквозь решетчатый забор заметил мелькание знакомого темно-каштанового хвоста. Он резко затормозил у обочины и, выскочив из машины, побежал в парк. Парень настиг девушку, когда дорожка, петляя, удалялась от многолюдной части парка. Вика бежала на небольшом расстоянии от Глеба, ее хвост покачивался из стороны в сторону. В ушах девушки парень заметил наушники, и понял, что она не слышит его приближающихся шагов.

Вика вдруг почувствовала, как чьи-то сильные руки схватили ее за плечи сзади и прижали к дереву. От страха она чуть не потеряла сознание, ноги подкосились, но крепкие руки удержали ее. Девушка услышала знакомый голос, который она узнает из тысячи: