Терпкость вишни - Изабелла Сова

Пошли все. То есть все, кроме Ирека, потому что он, напуганный своими достижениями в науке, превозмог неприязнь к гаданиям и решил навестить бабушку. Вернется завтра, разве что ворожба окажется неблагоприятной.

В соответствии с предложением Миленки мы проводили Филиппа до самой ограды под недоверчивыми взглядами потных охранников.

— Так идти мне с тобой? — в сотый раз спросила я Филиппа.

Он покачал головой:

— Сам разделаюсь.

Охранники, услышав слово «разделаюсь», сжали пудовые кулаки. Филипп без колебаний подошел к ним. Сказал им несколько слов, которые явно подействовали, так как они разрешили ему войти в пещеру льва. Спустя минут десять он вышел, провожаемый дружескими улыбками расслабившихся стражей.

— Ну все, — сказал он. — Пошли по пиву? Тут недалеко есть отличная забегаловка. Когда-нибудь у меня будет такая же.

— Как прошло у Милоша? — допытывалась самая заинтересованная, то есть Милена. Я слова не могла выдавить.

— Нормально. Но, используя лексику реклам прокладок, молодого человека ждут так называемые критические дни.

— Что ты сказал его матери?

— Правду. Что за мнимой гениальностью Милоша кроются работы, написанные бедными или алчными репетиторами.

— О боже! — простонала я.

— Пока что сотрудничество с тобой будет приостановлено, — сообщил мне Филипп. — Мама Милоша ищет виноватых где только можно. Она даже вспомнила о безнадежных генах своего отсутствующего мужа.

— Может, мы все-таки пойдем выпить пива, — бросил Травка, видя выражение моего лица. — Я ставлю.

* * *

— И что ты теперь будешь делать? — поинтересовалась Мария.

— Пока ничего, справляюсь. Благодаря переводам от святого Миколая.

Позавчера я получила очередной и часа два боролась с мощной волной угрызений совести.

— Помирилась с папой? — обрадовался Травка. — Я со своим тоже.

— Видим, видим. — Ендрек указал на пиво. Уже третье за вечер.

— А я не знала, что у тебя были плохие отношения со своим автором, — заметила Мария. — Ты только говорил, что он в постоянном поиске.

— Да не было никаких отношений. Как говорят в «Династии»: «Мы иногда встречались на приемах у Рокфеллеров», — уточнил Травка. — Но неделю назад отец открыл, что во мне смысл его жизни. И позвонил. Остальное вы знаете.

— Знаем, знаем. — Филипп поднял кружку. — Самое интересное, что родители всегда так говорят, когда у них худо на службе. Когда моего вышибли из проектного бюро, он двое суток ходил по комнате, твердя, что это еще не конец света. «У меня есть дети, это главное», — говорил он. Жаль, что вспомнил он про это только тогда. Потому что раньше он до полуночи не вылезал из конторы. Вахтер однажды принял его за привидение и чуть не лишился чувств.

— Кто сейчас еще верит в привидения? — удивилась Мария, до третьего февраля почитательница всего сверхъестественного и сериала «Секретные материалы».

— Я не верю, но боюсь, — призналась Миленка. — Особенно вампиров.

— Я верю, — сказал Травка. — Болек рассказывал мне, что когда умирает его любимый пациент, то обязательно снится ему. Приходит в темно-синем костюме и благодарит за заботу. Потом прощается, и утром Болек уже знает, что тот отошел.

— А вот мне, — сообщил Ендрек, — сны почти никогда не снятся, но, если мне приснится зеленая вода, я точно знаю, что меня ждут неприятности. Вот как раз сегодня она мне снилась. Зеленая, как тот дым, который ты, Травка, производил. Так что я немножко беспокоюсь.

— Ну, может, в этот раз ничего не будет, — утешила его Миленка.

— Слушайте, а где моя сумка? — Филипп стал ощупывать свой стул.

— Привидения украли или невидимая рука, — засмеялся Травка и вдруг умолк. — Ой! И моего рюкзака тоже нет.

— Моего тоже, — произнес совершенно убитый Ендрек. — А у меня там были деньги за хату и все документы.

— Вот и сбылся твой сон о зеленой воде, — заметила Виктория. — Моей сумки тоже нет.

* * *

Покуда мы рассуждали, существуют или не существуют духи, таинственные силы изъяли у нас три сумки, два рюкзака, один мобильник и шесть комплектов документов. А также две тысячи пятьсот тридцать злотых. Зачем духу столько денег?