Благие намерения - Кэти Максвелл

– Что ж, если ты уверен, что готов… – Джиллиан осторожно перевернула мужа на спину и через тяжело вздымавшуюся широкую грудь потянулась за аравийскими маслами.

– Ноубл!

– О Боже!

– Ноубл, я не уверена, но, кажется, тебе нравится, когда я растираю тебя благовониями.

– О да, нравится!

– Но в инструкции не сказано, что в эту минуту ты должен так тяжело дышать.

– О боги!

– Ноубл, дорогой, мы только на второй классической процедуре Эроса. Как, по-твоему, я сумею выполнить все двенадцать, если ты тратишь силы на то, чтобы корчиться и стонать?

– Господи, какие муки!

– Ой, прости, у меня соскользнула рука. Эти аравийские благовония определенно разогревают те места, куда их накладывают, верно?

– Нет, это невыносимо!

– Секунду, дорогой, я только прочитаю указания к третьей процедуре. Позволь взглянуть… «Нанести эфирную эссенцию на источник силы и мужественности». Интересно, где находится этот источник? Думаешь, здесь?

– Дай мне силы вытерпеть это, Господи!

– Да, видимо, это и есть источник силы и мужественности. Думаешь, он снова поведет себя таким образом, если я еще раз дотронусь до него?

– О!

– Изумительно! Еще раз?

– Это безумие!

– Бесподобно! Ноубл, мне хотелось бы, чтобы ты раскрыл глаза и посмотрел на это. Я и не представляла себе, что такое возможно. Ты великолепно владеешь мышцами!

– Джиллиан!

– Что, любимый?

– Хочу тебя. Сейчас же!

– Прости? – Джиллиан взглянула на изнемогающего от страсти мужа. Он тяжело дышал, изо всех сил вцепившись в постель, а его грудь после очищения крови ярко блестела от пота. Ноубл приподнял Джиллиан за бедра и привлек к себе.

– Но ты весь в благовониях и эссенциях, – сказала Джиллиан. – Жаль, если они будут потрачены впустую.

Он крепко прижимал ее к своему умащенному телу и, едва сдерживаясь, скрежетал зубами, не давая излиться семени.

– Возможно, процессу очищения пошло бы на пользу, если бы я… ах… тебя успокоила.

Джиллиан уловила ритм движения, ее глаза потемнели от страсти, и Ноубл напрягся всем телом, когда Джиллиан медленно опустилась на него. Ее тепло окутало Ноубла, доставив ни с чем не сравнимое, почти болезненное наслаждение. Она заскользила вниз, мучительно медленно, дюйм за дюймом поглощая его, и Ноубл, окончательно растеряв самообладание, полностью слился с ее телом и душой. Он возносился все выше и выше, пока не почувствовал, что сейчас расколется на миллион ярких, блестящих осколков. Достигнув оргазма, он выкрикнул имя Джиллиан, выплескивая все эмоции своего вновь распахнувшегося сердца, воспевая ей хвалу и нашептывая слова любви и благодарности. Ноубл опередил жену в этом путешествии в рай и, ощущая ее губы у себя на губах, щеках и глазах, удивился, что такие простые ласки могли быть столь приятными. Он почувствовал, как его охватывает странная летаргия, но она мгновенно исчезла, как только Джиллиан пошевелилась и улыбнулась ему.

Ноубл заглянул в яркие, сияющие зеленые глаза жены, доставившей ему столько наслаждения.

– Мне понадобятся твои аравийские масла. – Он усмехнулся, заметив морщину, прорезавшую ее лоб. – Ты выглядишь усталой, дорогая. Мне кажется, твоя кровь тоже нуждается в очищении.